Портрет девушки в черном цвете

Он подошел к стене, прислонил картину и снял материю. Девушка на портрете также неуверенно смотрела в окружающий мир.

Милан подошел поближе и сравнил два изображения. Сходство было… Но весьма отдаленное. Если бы Генрих не предупредил заранее, он никогда бы не поверил, что на этих картинах изображена одна и та же женщина. И дело даже не в том, что юная Софи была голубоглазой шатенкой, отличался разрез глаз, овал лица. Хотя и здесь, если внимательно приглядеться, черты девушки с малого портрета словно проступали сквозь изображение на большом полотне.

Теперь он даже не мог понять, на кого больше похожа Кира – на Софи с маленького портрета или с большого. В этом было нечто ужасное и непостижимое.

– Скажите, Генрих, вы уверены, что оба портрета писались с одного и того же человека? Может быть, это сестры?

– Милан, а все те женщины, на тех портретах? Нет, это не просто так. Здесь замешана магия. Магия, связанная с камнем. Он каким-то образом меняет или самих женщин, или портреты. А может быть, он делает и то и другое.

Подождите меня.

Барон поднял портрет и отнес его туда, откуда взял. Потом вернулся и вновь тщательно закрыл двери.

Все это время Милан стоял у картины. Женщина на картине смотрела печальными черными глазами сквозь разделяющие их сотни лет и словно обращалась к нему с невысказанной просьбой. Камень на груди выглядел мрачным пятном, впившимся в тело несчастной Софи. Почему-то мужчина почувствовал странный холодок, по спине забегали мурашки.

– Генрих! Зачем вам этот амулет? Мне кажется, он способен только на зло.

Барон обернулся к картине. Он вдруг как-то осунулся, словно прибавил десяток лет. Широкие плечи поникли, и хозяин замка почти прошептал.

– Это еще не все. Далеко не все.

Глава 21. Арка и двери

Декабрь 1207 года. На границе пустыни Тэнгэр. Государство Си-Ся.

– Что это там такое? Храм?

Монгольские всадники выгоняли немногочисленных жителей городка из их жилищ и дальше, за белые, потрескавшиеся от времени стены. Крики и вопли ужаса, женский плач сотрясали воздух.

Монголы быстро отделяли в толпе интересных для них пленников от ненужных. Одних деловито вязали, других просто резали, сваливая трупы прямо рядом с живыми, стоящими на коленях, словно в тисках ужасах, людьми. Никто даже не думал сопротивляться.

– Боорчу! Отправь кого-нибудь из людей выяснить, что там.

Великий хан указал плетью на видневшийся среди барханов примерно в двух-трех газарах[1] от городка темный купол.