Портрет девушки в черном цвете

Но стоило оттолкнуться, пару раз крутануть педали, и его заполнило позабытое детское чувство восторга. Комиссар последовал за бароном по довольно крутой дороге вниз, к маленькому городку, носящему такое же название, как и замок.

Велосипедисты пересекли шоссе и, проехав по нескольким узким улочкам, вырулили за городскую окраину. Милан уже понял, куда они направляются, совсем недалеко возвышалось здание достаточно большого, по меркам городка, католического костела.

Спутники проехали мимо мрачноватого готического здания церкви и остановились у ворот небольшого кладбища.

– Все Шварцберги похоронены здесь. До середины девятнадцатого века точно все. А потом, потом тоже все. Некоторых привозили сюда издалека.

Велосипеды остались у ворот. Аккуратные надгробия среди зелени деревьев, рассказывающие о людях, умерших сто, двести, триста лет тому назад. Фамилии почти не менялись. Поколения, поколения жителей Шварцберга. Некоторые надписи от времени почти стерлись и были неразличимы. Наверняка многие из похороненных были связаны с жизнью баронского гнезда.

Целые поколения слуг, воинов, их жен вокруг усыпальницы хозяев.

Они подошли к зданию, возвышавшемуся среди могил с крестами и скульптурными изображениями скорбящих дев и ангелов. Типичная родовая усыпальница. Построенная очень, очень давно и, видимо, время от времени перестраиваемая и изменяемая. Широкие темные створки, словно вход в замок, только в миниатюре. Конечно, с изображением распятия, но амулет тоже присутствовал, тонкие линии на полотне двери, если приглядеться, превращались в грани камня, а черный металл временами отражал солнечные лучи, прорвавшиеся сквозь листву стоящих у входа деревьев, словно игру света на гранях кристалла.

Генрих распахнул тяжелые двери, и они вошли. Милан вообразил, что Генрих сейчас зажжет парочку смолистых факелов, и они будут спускаться в полутьме вниз по бесконечной каменной лестнице. Но барон просто включил свет. Холодный свет люминесцентных светильников придавал помещению какой-то урбанистический стиль.

Внутри все было достаточно просто, без старинных надгробий и изображений. Темно-серые каменные плиты на полу. Стены, выложенные черным привозным гранитом. И на них большие черные таблички с именами усопших членов семьи Шварцбергов и датами их жизни, видимо, служившие одновременно и дверцами. Дверцами, скрывающими захоронения предков барона.

Табличек было много, но отнюдь не так много, как можно было ожидать, зная тысячелетнюю историю рода. Всего несколько десятков.