Портрет девушки в черном цвете

– Не удивляйтесь, Милан. Самые старые захоронения не здесь, а в храме. У Генриха-крестоносца там специальный склеп, куда вообще невозможно попасть. Последнее время члены нашей семьи отошли от традиций, и многие родственники похоронены наверху, на кладбище. Но здесь, здесь все необычно.

Милан прошелся вдоль стены и еще раз оглядел таблички с мужскими и женскими именами. Вернее…

– Генрих, скажите, как может быть, что всех мужчин, захороненных до, подождите-ка, до середины девятнадцатого века зовут, как и вас? Это такая традиция?

– Да, Милан.

Это традиция. Мальчики в нашей семье всегда носили имя Генрих. В честь предка, как мне объяснили. Вы обратите внимание на другое. Я это заметил почти сразу.

Чех еще несколько минут молча разглядывал таблички с датами рождения. Потом он обернулся к барону.

– Кажется, я начинаю понимать. В каждом поколении один мальчик, и его зовут Генрих. Как такое может быть? Чтобы в семье был только один ребенок мужского пола? В пятнадцатом веке.

Генрих с горькой усмешкой рассматривал таблички.

– Милан, один ребенок. В каждом поколении был один ребенок. Мальчик по имени Генрих.

Милан прошелся вдоль стены. Генрих, Генрих, Генрих. Женские имена были разные. И никого умершего в детском возрасте. И еще. Ни одна женщина не пережила своего мужа. Наоборот. Большинство прожило намного меньше. Примерно в возрасте сорок-сорок пять лет на женщин рода Шварцберг нападал необъяснимый мор. Конечно, были и исключения. Но ни одна не смогла приблизиться к возрасту смерти своего мужа.

По спине мужчины пробежал холодок.

В этом каменном склепе с холодным электрическим освещением скрывалась тайна не менее странная чем та, с которой он столкнулся наверху, в галерее. Странные судьбы членов рода Шварцбергов наверняка были связаны с амулетом. Еще пару дней назад он бы только рассмеялся, услышав такое, и посоветовал бы найти более разумное объяснение. Но соприкоснувшись с таким количеством невероятных событий, он был готов поверить в любые, самые необыкновенные варианты. Ему вдруг захотелось покинуть этот склеп, да и этот городок с замком тоже.

Не говоря ни слова, Милан поспешил к выходу. Генрих последовал за ним. Закрытая дверь за какое-то мгновение отделила нормальный мир от того, что осталось там, внутри.

– Еще раз хочу спросить вас, Генрих, зачем вам этот амулет? Вашей семье, он, кажется, не принес ничего хорошего. Вы же знаете, я обладаю… способностями. Так вот, одна мысль о камне вызывает у меня неприятные ощущения.

Барон уже сел на велосипед.