В поисках Гармонии

Он или смирится или, обломает зубы. Мне по силам.

— Боевая ты наша.

— А то!

***

Могучий и свирепый, страшный в гневе и безжалостный в бою, разрываемый страстями и лютой ненавистью, несгибаемый и бескомпромиссный Арес спускался по извилистой дороге к жалкому и беззащитному городу. Нет, он не громыхал оружием, не вёл за собой подразделения моторизированной пехоты. Он шёл той же дорогой, что днями ранее следовали его сыновья. Шёл в лёгкой белоснежной рубашке, чёрных брюках и со складным автоматическим зонтом в руках, вероятно на случай дождя.

Чёрные тучи, сжимались в тугие кольца над его головой, воздух наполнялся пылью и сыростью. Непогода следовала за ним по пятам, но не решалась обогнать.

Грозный Арес сменил привычный для себя образ. Мало кто встречался ему на пути, но и те немногие едва замечали рослого горожанина. Не местный, да и ладно. Они обходили его стороной. Не внешность была тому причиной, скорее — волевая поступь чужака, явно не прогулочный шаг.

Он в точности повторял маршрут мальчиков и вскоре миновал аллею магнолий.

Двухэтажный дом с изгородью встал перед ним хрупкой картонной коробкой. Внутри скрывалась его дочь, и она уже знала, что отец напротив её окон.

Она бережно отвела находившихся в доме мужчину и женщину в дальнюю комнату, усадила их на диван и крепко обняла.

— Всё будет хорошо, — прошептала она. Пара так и осталась сидеть, взявшись за руки и думая друг о друге.

Девушка выбежала на веранду и через окно посмотрела на отца. Тот пока не приближался к изгороди. Она дёрнулась к входной двери, но внезапно замерла, от неожиданности прикусив в кровь губы.

Вокруг её плеча сомкнулись невидимые железные пальцы, до боли смяли плоть, словно бумажную салфетку. Она попыталась вырваться и содрать их с себя. Но рука не ослабляла захват. Она медленно выворачивала сустав и потянула девушку на улицу.

— Да я бы и так к тебе вышла, баран, — сквозь зубы прошипела она, но продолжала упираться в пол дрожащими от напряжения ногами.

Рука дёрнула её вверх, заставила встать на цыпочки.

Что-то вцепилось в косу и потащило вниз, задирая острый подбородок. Боль и обида навернулись слезами, но она решила наверняка — из дома он её силой не вытащит.

Во дворе редко застучали крупные капли дождя. Ни один мускул на спокойном лице Ареса не отражал его ярость. Но как же она пылала у него внутри... Дочь сопротивлялась, и это приводило его в бешенство.

Раздался глухой хруст. Стены дома дрогнули, между бутовых камней показались тонкие струйки песка.