Изгнанники Данцига

– Руководил обороной, умудрился сплотить под своим началом провокаторов и фрондеров, что примечательно само по себе. Говорил много странного, призывал к необычному, потенциально опасен.

– Следите. Будьте готовы арестовать.

– Евгений Савойский, студент-архивариус третьего года, призывал к погрому посетителей в таверне «Хромой Ланцелот», и по единогласному мнению является тем человеком, который несёт наибольшую ответственность за ночное происшествие. С его подачи толпа ворвалась в Погорелые кварталы, где вступила в драку с Братством Меча.

Свидетели сообщают, что Евгений Савойский убил Хорста Векселя, младшего предводителя Братства Меча в районах Хрипы и Стоны. По агентурному донесению, Евгений Савойский намеренно инициировал погром, чтобы… вернуть свои сапоги, которые он заложил этим вечером в одном из ломбардов.

– Мелочи. – сказал Мастер марионеток. – Способный молодой человек. Его ещё не пытались завербовать?

– Попытка была предпринята этой ночью.

Исключительные аргументы. Любовь, желание. Сильнейшие мотиваторы. Несмотря на нестабильное состояние, он ответил отказом. Нам кажется, что… – заметила марионетка, – как и в случае со студентом Георгом фон Кафером, главной проблемой… являются идеалы.

– Идеалы – полезная штука, если речь идёт об идеалах глупцов, и крайне вредная, если речь идёт об умных идеалистах. Первых использовать легко, вторых – затруднительно, поскольку никогда не знаешь, что именно взбредёт в голову умному человеку.

Слишком много неучтённых факторов, чересчур много мыслей…

– Их можно выследить и устранить.

– Не спешите.

– А если они сбегут?

– Пускай бегут.

Мастер марионеток не смотрел в окно – туда, где в темноте горели редкие огни города из злой и смертельной сказки. Зачем? Он и так знает, что там происходит. Ему доносят, у него достаточно глаз. Его спина усеяна глазами, его затылок, его руки протянулись по всему городу: они вполне могли бы схватить этих студентов, Евгения и Георга, из-под земли их достать, если очень нужно.

В это время Евгений слонялся по улицам Данцига: по адресу, который ему оставили Рондштайн и Каминский, он отыскал в Крысином городе старый покосившийся дом – его белая штукатурка местами осыпалась, деревянные балки фасада искривились от времени, а на первом этаже находилась лавка, где торговали ночными горшками.