Рассказ третий. Старшина Тарасов против посланника.

А вы кто такие? Сколько лет? Размер сапог? Почему не в армии?

- Слышь, дядя, - судя по дрожащему голосу, говоривший скорее брал на понт, чем реально был уверен в своих силах, - Ты чего с ней гуляешь? Это моя баба!

- Поскольку учебник истории ты скурил, информирую: крепостное право у нас упразднено аж в тыща восемьсот шестьдесят первом году. С тех пор никаких «твоих баб» у тебя быть не может. Так что бери подружек и вали отсюда, пока ветер без камней.

- Это моя баба… - приятели дергали его за рукав, но «Гуся», похоже, заклинило.

- Это не «твоя» и не «баба»… - Во первых, у неё есть имя, а во вторых, мое терпение не безгранично.

- Это моя баба…

Шагнув вперед, Тарасов схватил упрямца за ухо, вывернув его до треска. «Гусь» попытался махать руками, но быстро понял, что так становится только хуже.

- Мой милый мальчик… Ты еще не в курсе, но в этом злом, жестоком мире есть люди, которых лучше не доебывать. Так вот это я... - голос Старшины превратился в зловещий шипящий шепот, - У меня тут был, недавно, один придурок, который упорно не хотел понимать, что никаких «его баб» не бывает.

Понимаешь: «Был»? Пару недель назад сослуживец на его вдове женился. И, если ты думаешь, что я не смогу сделать твою жалкую и короткую жизнь еще более жалкой и короткой..? То ты подумай получше... Кивни, если понял?

«Гусь» кивнул и, получив свободу, набрал безопасную дистанцию, потирая сильно увеличившиеся в размерах и поменявшее цвет на ярко алый ухо. Друзья, которые во время экзекуции молча топтались поодаль, сопели, виновато глядя на заводилу.

Тарасов ткнул в них пальцем.

- Назначаю вас его внешней совестью. Еще раз он к ней подойдет — дефлорирую всех троих не струганным черенком.

- А мы-то чего?

- Это называется — «коллективная ответственность». Все — съебались обгоняя звук собственного визга. Бего-ом! АРШ!

- Я старшакам скажу… - «Гусь» изо всех сил старался не разреветься от обиды, - Они тебя замочат нахуй..!

Старшина сделал выпад в их сторону, топнул и троица галопом исчезла из поля зрения.

Довольный произведенным эффектом, он повернулся и подмигнул Алисе.

- Вот так-то лучше… Говоришь Киселев его отлупил? Это он поэтому со «свитой»?

- Да. Остальные, из-за него, боялись со мной встречаться, а Сашка — нет.

- Вы с ним поговорили перед отъездом? Разобрались?

- Ага... Вы его сильно тогда наказали?

- Он раздолбай — его что наказывай, что не наказывай… Что решили-то?

- Ну а что мы решим? Я в Читу не хочу, он сюда не хочет.