Тайны отеля "Уайтвуд"

Съел таблетку — и вот оно счастье. Зачем теперь все эти труды, когда существует панацея от чахотки и от проникающего ранения в брюшину? Все эти годы учебы, тяготы сомнений, кошмар ответственности? Стены боли и колодцы отчаяния? Вся наша жестокость и вся наша ложь, когда мы смотрим в глаза, полные ужаса и надежды? А может... может, коварство этой чаши в том... может, и нет никакого коварства? И Грааль часть всего этого, а все это часть Грааля, и он непрерывно и бесконечно ищет достойного, и в его руках оборачивается своей сущностью, чем бы он ни был.

То есть в руках достойного что угодно — Грааль, то, что утешает, облегчает и исцеляет — то и есть Грааль, как-то так. Достойный знает, что исцелит, и поиск знания длиною в жизнь — он и есть поиск Грааля. И тогда весь этот адский путь в гору все-таки не напрасен?

Дойдя своим умом до этого простого умозаключения, давно уже сделанного до нее философами Средних веков, она вспомнила внезапно, что кроме исцеляющей чаши там было еще и копье.

Ланцет. Хирургия. Ее собственный профиль. Внезапное созвучие, однокоренность ланцета и Ланцелота пустили ее мысль по новому кругу. Рыцарь, полный достоинств, но не обретший Грааль... потому что хирургия несовершенна в философском смысле. Хирургия не нужна там, где управилась бы терапия, а потому чаша важнее копья.

Что поделать, если мы недостойны чаши, приходится уповать на то, что есть. На ланцет. Тони Дюнуа, доблестный рыцарь ланцета и скальпеля, наследница Ланцелота, продолжила свой путь.

Она-то уже всерьез помышляла о том, чтобы сделаться патологоанатомом. Тогда бы она не боялась, что пациент под ножом умрет. Тогда бы ей стоило бояться, что он там живым окажется.

Эта профессиональная шутка подняла ей настроение, и когда она, надев брезентовый фартук, встала к столу, забыла и думать о чаше Грааля.

Только вечером, подойдя к бачку напиться, она совершенно другими глазами посмотрела на оловянную кружку с грубым оттиском Королевского госпиталя, из которой поили больных.

Когда спустя пятнадцать лет профессор Дюнуа сражалась за жизнь тех, кто сражался за Англию, за ней ходил медбрат с эмблемой Красного Креста и мятой оловянной кружкой. Какой-то остряк из госпитальных прозвал его сэром Галахадом.

1 Красный крест на белом поле — герб сэра Галахада.

Часть III. Фантастические гости

ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ГОСТИ

17. Минерва МакГонагалл и Чёрная смерть

Она явилась, как обычно, в облике полосатой кошки.