Дом без кондиционера

Очищая и обеззараживая воздух до той степени, до какой это сейчас позволяет ваша технология, люди свели понятие ее волшебства к статическому электричеству, а жизни – к простому химическому взаимодействию веществ.

– Простому?

– Ну, чтобы пощадить ваши чувства, могу назвать их «достаточно сложными», – съязвила королева, выделяя ударением слово «достаточно». – Даже старые книги сейчас хранят чуть ли не в вакууме. У вас, – она обвела библиотеку взглядом, – еще сохранился этот неповторимый влекущий аромат. Так же притягательно пахнет только вино, натуральный шелк, фарфор, расписанный вручную, да еще, может, настоящий огонь в настоящем камине.

Эльфы не живут без ощущения волшебства и ожидания чуда.

– А это, – я кивнул на компьютер, на фоне чьего монитора происходила наша беседа, – вас не пугает?

Дама бросила через плечо небрежный взгляд.

– Обычный артефакт. Известный как палантир или яблочко на тарелочке, разве что в варианте, адаптированном для обывателя. Если не ошибаюсь – интернет? Немножко магии в обычную жизнь.

Время от времени такое происходит, но хорошего в этом мало. Компьютерная графика понемногу отучила вашу расу удивляться. Избыточность технологии в этом сродни эффекту обеззараживания, который мы уже обсудили. Создать настоящее чудо по-прежнему способны немногие, однако почти все теперь воспринимают чудо как должное.

Мышка, задетая рукавом моего халата, сдвинулась, погасший было экран засветился вновь. Открылась первая страница. Я всегда начинал первую лекцию, записывая на доске как главный постулат и исходную точку:

Е=mc^2.

Глаза ее расширились, ноздри дрогнули. Фрике тут же обозначился над ее левым плечом, положив ладонь на шпагу, готовый противостоять даже бумаге, свернутой в рулон.

– Вы сами занимаетесь магией? – спросила она. – Вы служите Злому Властелину? Что означает начертание здесь сего знака всемогущества?

Я чуть было не переспросил, что именно она подразумевает под всемогуществом, однако мне уже надоело повторять за ней слова. От этого я выглядел полным идиотом.

– Я служу только собственному ученому авторитету, и чуть в меньшей степени – своему кошельку, миледи, – отрезал я. – Я пожилой и, надеюсь, свободный, материалистически настроенный англичанин. Перед вами простейшая формула соотношения Эйнштейна, известная каждому школьнику. Судя по комментариям, какие вы только что отпускали тут в адрес современной науки, едва ли я мог рассчитывать вас ею напугать. Эта формула – краеугольный камень всей теории относительности.