Никаких собак

Михаил сиганул следом.

Делать водителю было нечего, и он выбрался из машины. Похоже, это был человек. Вполне живой и потому имевший достаточно причин опасаться изогнутого лезвия, что все еще сверкало в руке Михаила.

– Эй, брат!..

– Отвали!

– Подожди! Ты же не понимаешь!.. – У водителя был какой-то трудноуловимый акцент. – Оставь ее нам!

– Она не хочет к вам, кем бы вы ни были! – Михаил потрепал собаку, прижавшуюся к ноге, по загривку. – Никому, кроме хозяйки, я ее не отдам!

– Да ну какой хозяйки?..

Михаил разозлился и прыгнул на тротуар.

Водитель, только-только вышедший из-за капота машины, отступил обратно. Невысокий, худой, в черной бейсболке и с красивым шейным платком, из-под которого по шее и лицу изломанными изгибами ползла серебристая фосфоресцирующая татуировка.

Чуть пригнувшись, Михаил вогнал острие кинжала в левое переднее колесо. Вспоротая шина зашипела.

– Когда ты поймешь, во что ввязался, будет поздно!!! – крикнул водитель.

Геройствовать против человека с кинжалом он, впрочем, не спешил.

– Пойдем, – сказал Михаил собаке и бросил через плечо: – По-моему, уже поздно. И спать пора...

Глава 12

В мастерской было жарко и дышалось с трудом. Обширная зала украшенная парой толстых колонн, напоминала сухую баню. У стены по левую руку стоял верстак. В огромной печи в дальнем конце мастерской жарко полыхал огонь. Рядом с печью стояли черные мехи с закопченным медным клювом. Кирпичные стены и пол долго впитывали тепло огня – и щедро отдавали назад. Лиде захотелось снять кроссовки, поставить их на пол или еще куда, повесить на печь мокрые носки и дождаться хозяина.

Объяснить ему все... Не прогонит же дядя Карим.

Лида крутанулась на пятке и перечеркнула проход. Теперь Кариму понадобится две-три минуты, чтобы вновь открыть его.

Девушка метнулась к верстаку. Над ним висела старая закопченная доска с множеством вбитых в нее гвоздей. На трех висели ключи. На верстаке стояла большая фанерная коробка с заготовками.

Лида заглянула в нее. Не так давно она видела ключ от Синих Покоев.

Обычный такой, без надписей или украшений, с тремя рядами сложных бородок. Отец зачем-то решил сделать копию. Раньше, насколько знала Лида, копий никто не делал. Одна дверь – один ключ; это правило было справедливо для всех Покоев.

Не было ли это знаком грядущих перемен? Только такими темпами до них не дожить.

Знал ли Карим, что он делает и для чего? Лида сомневалась. Но даже если и знал... Можно было понять, почему он взялся. Ключ был вызовом.