Никаких собак

Голые деревья торчали там и сям, топорща ветки, лишенные листьев, но с длинными толстыми иглами, способными пропороть даже дубленую кожу, не только человечью.

В свое время она это проверила.

Вдали из тумана выступили Синие Покои. Над невысоким холмом, поросшим высокой желтой травой, словно парили темно-синие округлые луковицы, венчавшие башенки, что едва-едва выступали над серо-голубыми стенами в три человеческих роста.

Туман плескался вокруг Покоев словно молочное море. Здесь всегда царили сумерки. Туман говорил, что сейчас ночь.

Негромкое шуршание и пощелкивание разнеслось по равнине. Лида замерла.

Невдалеке из тумана воздвиглась, как самосборная игрушка, фигура стража, пощелкивая ничем не скрепленными костями. Вокруг него закружился вихрь, скрадывая контуры фигуры.

Лида скользнула вправо, к дереву, едва не напоровшись щекой на шип толщиной в палец.

«...Ты меня не видишь, не видишь меня, тебе нечем, и потом, тебе некого видеть, меня здесь нет, остаточные явления чьего-то посещения, ты просто проявил бдительность, молодец, проявляй и дальше, но сейчас – сейчас здесь никого, ни единой живой души.

..»

Вихрь стих, и костяной воин рассыпался. Лида понимала умом, что нелепые мысли, которые она, шевеля губами, только что не проговаривала вслух, был ни к чему, он только мешал, и ей наверняка снизили бы оценку, если бы это был экзамен. Ничто не должно мешать твоей силе, никакие костыли, никакие слова или пассы...

Хотя какая разница? Работает ведь.

Стоило сделать несколько шагов, как поднялся еще один страж.

Но он был далековато, и его прикрытая ржавым шлемом башка бесполезно торчала над туманом.

Лида добралась до стены Покоев. Теперь нужно было как-то найти ворота, которые все время перемещались по периметру. Лида однажды спросила, зачем это было нужно – убегающие ворота. Кто-то из учителей – кто же это был? – пожал плечами и ответил, что Покои были такими с начала времен.

Удивительно. Оказывается, и мудрые учителя не все знали... Они использовали Синие Покои для поддержания собственного существования и своей власти, но могли ли они построить что-то подобное?

В душе Лиды поднялась волна злости.

На старичье. На ненужные запреты и нелепые ограничения. На серую как стены и скучную как туман жизнь, которую приходилось проживать в огромном и бессмысленном мире людей. Прятаться да принимать подачки.

Она усмехнулась. Фарид говорил примерно то же самое. Но – всего лишь говорил. А кто будет действовать?

– Посмотрим, что-то ты запоешь теперь...