Мрачные тайны Луарвига

Этих двоих такие мелочи не смущали.

Терренс также легко и небрежно, как Макс, наигрывал гаммы на своей клавиатуре. Я с любопытством наблюдала за появлением напротив нас прямо на стене прямоугольника экрана, а на нём – картины «Посещение больной».

- Кинг, покажи нам книгу… Разверни и обработай изображение.

Верхние листы раскрытой книги послушно соскользнули с её поверхности и, приблизившись, расположились на экране. При этом левая страница была хорошо видна, и прочитать её было несложно. Оставалось только удивляться таланту художника, который сумел так ювелирно и точно изобразить эту страницу под углом с учётом небольшого изгиба у корешка.

На этой странице имелось схематическое изображение какой-то печати и текст, написанный древнееврейскими буквами. Вторая страница выглядела не так хорошо, она была испещрена в основном палочками и точками, в которые сливались буквы при взгляде на страницу со стороны, и некоторые буквы опять же древнееврейского алфавита.

- Ну и? – спросил Терренс, глядя на экран.

– Ты знаешь этот язык?

- Я знаю много языков, но не этот… - мрачно проворчала я. – Кинг, ты можешь это перевести?

- Нет, - ответил Кинг. – В моей памяти есть несколько весьма эффективных переводчиков с языка, в котором использовались эти буквы, но я не нахожу ни одного соответствия. Это либо бессмысленный набор символов, либо шифр. Возможно, какая-то часть ключа имеется на второй странице. Я попытаюсь расшифровать этот текст.

- Наверно, это шифр… - согласился Терренс.- Иначе, зачем так тщательно выписывать его? А что это за печать?

- Это я знаю, - кивнула я, - Печать Соломона.

Она постоянно встречается в оккультной литературе, правда, в различных вариантах. Но в основе всегда вертикаль, имеющая две поперечных перекладины, нижняя из которых имеет также ответвления вверх. Элифас Леви считал, что это знак таинства Света, который представляет собой символ магнита и круговорота света, заключающего в себе демонов.

- Вот с помощью этого тот парень и подчинил себе бесов? – скептически уточнил Терренс.

- Знаешь, - откровенно призналась я, - мне пришлось прочесть много книг по оккультизму и демонологии, и из всего этого я почерпнула одно самое важное для меня откровение: я никогда ничего в этом не пойму… Это слишком сложно для меня. Наверно нужно иметь какой-то другой склад мышления.

- Хочешь сказать, что мы не сможем разгадать загадку этой картины?

- Я хочу сказать, что совсем не уверена, что нам нужно её разгадывать.