Мрачные тайны Луарвига

- Иногда я не понимаю, что Грандер делает в наших рядах.

- У него иногда возникают аналогичные мысли о тебе… - проворчала я.

Я очень надеялась, что Эдди знает, что делает. Но чем больше я размышляла над сложившейся ситуацией, тем больше мне начинало казаться, что на сей раз он ошибся. Печально знаменитые «гиены» Эйка, те, кто вынюхивают, высматривают, тащат всё, что плохо лежит, и продают всё, на что есть покупатель, не гнушаясь ничем, готовые продать за пару единиц галактической валюты всю свою семью и добавить пару друзей детства в придачу.

Думаю, что они не остановятся перед убийством одинокой девушки, лишь бы получить вознаграждение в сто раз большее, чем обещано за информацию.

К сожалению, на сей раз, у нас не было возможности вмешаться. Маховик был запущен рукой Эдди, и нам оставалось только ждать результатов. Время шло и ничего не происходило. За окнами начало темнеть. Макс нервно расхаживал по своему кабинету мимо высоких окон, наполовину закрытых чёрными бархатными портьерами с гигантскими кистями из опалового бисера на чёрных шёлковых шнурах толщиной с корабельный канат.

Терренс сидел в огромном уютном кресле и с сосредоточенным видом полировал замшевой щёточкой ногти. Я рассеянно листала какой-то журнал.

- Кто хочет кофе? – поинтересовался Терренс, на мгновение отвлекшись от ногтей.

Я подняла руку.

- Я пас… - отказался Макс.

- Зря, - пожал плечами Терренс. – Кинг, две чашки Гватемалы.

Возможно, этой ночью нам будет не до сна.

Одна из стенных панелей возле камина отодвинулась, и оттуда выехал сервированный кофейный столик. Терренс взял с него обе чашки и одну поставил рядом со мной на инкрустированную перламутром этажерку.

Я пригубила кофе и отложила журнал. Терренс мрачновато наблюдал за Максом. Я вдруг подумала, что за эти годы Макс тоже изменился. Ещё пять лет назад он бы скорее удавился, чем стал бы просить у Эдди прощения за неделикатные высказывания в его адрес, а пару лет назад ему бы и в голову не пришло беспокоиться о судьбе какой-то стриптизерши, за которой охотятся какие-то «гиены».

Наверно, общение с Эдди, Джерри и Браем не прошло для него бесследно.

- Сядь, - проговорил Терренс. - У меня уже в глазах рябит от твоего шатания. От того, что ты дёргаешься, ничего не изменится.

- Я не дёргаюсь, - Макс сел в кресло напротив своего друга. – Я размышляю.