Путешествие в страну снега и медведей

Это больше было похоже на бойню, чем на дуэль, потому что любое нарушение правил всячески поддерживалось зрителями, и сам судья бодро подстегивал участников использовать грязные приемы. Они больше дрались в рукопашную, используя заклинания, чтобы оглушать друг друга, и то превращались в сгусток рук и ног, из которого вылетали заклинания, то разлеплялись и ходили кругами, переводя дыхание, чтобы снова вцепиться в центре. Одним из участников был мужчина с куцей седой бородой. Сальные черные патлы спадали ему на плечи, из-под густых бровей выглядывали пустые водянистые глаза, он едва держался на ногах, но не из-за ударов, которое получало его иссушенное голодом и временем тело, а из-за стаканов водки, которые волшебник вливал себя один за другим.

Напротив него стоял хорошенько потрепанный Персиваль Грейвз. Одежда на нем была разорвана и подпалена, под глазом наливался синяк, губа и правая бровь заливали кровью лицо и шею. Дарья шумно вздохнула и обернулась к своему сопровождающему, чтобы потребовать освобождения Персиваля, но мужик смотрел на это все с тупым безразличием.

— Ваша Светлость, — донеслось до нее сверху лестницы. Дарья обернулась и увидела мужчину с рыжими волосами и зелеными звериными глазами, улыбка счастливого маньяка красным росчерком протянулась по его угловатому лицу с растрепанными рыжими бакенбардами.

— Андрей Аркадьевич, — процедила девушка.

— Предвосхищая Ваш вопрос, я скажу, что время, которое Ваш друг проведет на арене, полностью зависит от Вас.

Ведите себя приемлемо, задавайте правильные вопросы, и ему не придется сталкиваться с сильнейшим анимагом в Москве, — он указал на пьяного бородатого мужика.

— Но это… — она осеклась под его безразличным взглядом и усмешкой, предвещавшей забаву для одного из них, и Дарья понимала, что если она и будет смеяться, то смех будет нервным. Княжна плотно сжала губы и, с видом величайшего одолжения, кивнула хозяину «Утюга».

— Прелестно. Тогда, будьте любезны, преследуйте в мой кабинет.

Дмитрий, — обратился он к громиле, тот вытянулся, как будто кол проглотил, — принеси княжне умыться.

Дарья хотела было возмутиться, но вдруг ее словно окатило ледяным спокойствием. Часы на руке затыкали сильнее — Наташа, ее душа, чувствовала это место и придавала сестре сил. Девушка проигнорировала этот выпад со стороны Василевского и проследовала за ним вверх по лестнице, позволив себе только один раз обернуться, чтоб поверх плеча взглянуть на Персиваля.