Перевёртыши

Разве твой друг не передал тебе?

— Я ещё не видел его, был занят другими делами. Успела подружиться с Главным Лекарем?

— Ох, Рас, я так волнуюсь, когда он начинает задавать вопросы, что у меня язык отказывает. Приходится считать в уме до двадцати, чтобы собраться и ответить. Боюсь, дайн Ши считает меня непроходимой тупицей.

— Глупости, Ута. Ты ведь была лучшей в своём выпуске! Зачем ты запугиваешь сама себя? ...А ты правда, считаешь до двадцати? До пятнадцати не пробовала? — веселится Рас.

Но Ута только вздыхает.

— Я так тороплюсь успокоиться, что на счет двадцать успеваю сделать только два вдоха. А дайн Ши всё это время буровит меня своим строгим взглядом. И ещё этот его ужасный акцент! Я постоянно боюсь неправильно понять и ответить не то, что надо.

— Тогда проще не считать в уме, а повторить заданный вопрос. И время для подумать выгадаешь, и будешь уверена, что правильно поняла Главного Лекаря.

— Нет, Рас, это будет не слишком вежливо, если я начну переспрашивать каждый вопрос.

— Ну да! Тяжко вздыхать над каждым ответом гораздо вежливей. А если попробовать чередовать? Раз вздохнула, раз переспросила?

Ута наконец, прыснула в кулачок.

— А у главного лекаря, правда, ужасный акцент? Он же полжизни прожил в Саккаре, а по— нашему говорить так и не научился?

Ута повторяет несколько фраз, и Рас так заразительно хохочет, что и Ута тоже начинает смеяться. Теперь и ей Главный Лекарь не кажется настолько страшным.

— Ута, у тебя всё в порядке? — прерывает их веселье голос старшего брата Ута. — Поздно уже, хватит шуметь.

— Прости, Туг! Спокойной ночи! — Ута смущённо прикусывает пальчик.

Рас прекрасно понимает намёк. Он спустился с дерева, сорвав по пути пару гроздьев лонгана. Положил их на подоконник.

— Почему твой брат не обрывает ягоды? Они давно поспели, — шёпотом заявляет он.

Ута неожиданно начинает смеяться, прикрыв рот ладонью.

— Это… я попросила не трогать… Подумала — если ягод не будет, чем ты будешь в окошко бросать?

— Значит, ты ждала меня? — вдруг совершенно серьёзно спросил Рас. Полюбовался зардевшимся личиком смущённой девушки, прощально поклонился, — спокойной ночи, Ута… Да! Чуть не забыл. Я ведь к тебе за лекарской помощью пришёл.

— Что случилось?

— Меня тут… зацепило немного. Ничего страшного, но матушке лучше не показывать.