Перевёртыши

Из— за этих голосов ему теперь всё кажется подозрительным. Эта дружба Нака и Раса. Они ведь из разных Кланов, должны соперничать. А они уселись на одну циновку, оперевшись спинами, тянут пиво из одной кружки, улыбаясь, о чем— то тихо переговариваются. И, похоже, понимают друг друга с полувзгляда, и слов не надо.

А ведь у них не только Кланы, у них и ранги разные. Хотя… Допустим, Рас не кичится более высоким рангом, у военных это, похоже, не принято, но… Иногда Нак ведёт себя так, будто привык к знакам внимания и охране, машинально пропуская их вперёд, проверить пустой шалаш.

Откуда?… Или всё это — бред больного воображения, и мне пора отправляться к лекарям?

— Рас, а почему ты называешь Нака Музыкантом?

Оба парня, совершенно одинаково, загадочно улыбнулись, и ответили в унисон.

— Это давнее дело.

И всё. Комментария не будет.

— Скажите, а вы — родственники? Между вами есть кровная связь? — Вспомнив о «братце», обещанном таинственными голосами, не унимается Эрим.

Теперь оба парня одинаково нахмурились, лица стали холодными, отчуждёнными.

После долгого молчания, Рас, неохотно, признался:

— Мой отец, и его мать… дети одного человека.

— Значит, вы братья? Точнее, кузены?

— Нет, — холодно отвернулся Рас.

— Как же так?

— Законы Клана выше законов крови, — равнодушно отвечает Нак. — Матушка вышла замуж в другой Клан, и Военному Клану больше не принадлежит.

— Как же так? — повторил Эрим, — родной отец отказался от неё?

— О ней заботится семья мужа.

Странно. Парней, как будто, больше ничего не связывает.

Холодно— отстраненно они смотрят в разные стороны. Но спинами продолжают подпирать друг друга.

[1] ко́злы — составленные конусом копья, чтобы занимать меньше места на земле и предохранить ноги от случайного ранения

Глава 24. Подземелье.

Ветви едва заметно шевелились на слабом ветру, успокаивающе шелестя листьями. Сладко— терпкий аромат коры чудесного дерева расслаблял, обещая крепкий, целительный сон. Даже дыхание спящих соседей навевало дремоту.

Но Эрим не спал.

В который раз прокручивал в голове всё, случившееся за день. Иногда всё произошедшее казалось ему подозрительным, едва ли не заговором против него. Вот только заговорщики сейчас мирно посапывают, вместо того, чтобы плести интриги.

Или наоборот, всё казалось простым и обыденным, — если бы не эти голоса. Что они хотели сказать мне? О чем предупреждали?.. А если сказанное предназначалось вовсе не мне? И я случайно это услышал?..