Нарисовать чудо

Бабка наверняка уже потеряла его.

Мама почти не ругала Юрку. Она думала о чем-то своем, и Юрка боялся, что она готовится к вечернему спору с папой. О чем? Зачем?

Она почти кинула на стол тарелку с варевом. Каша подгорела и воняла. Юрка здорово проголодался за день, но тут аппетит пропал. Прежде мама готовила вкусно, но это было в городе, где была светлая чистая кухня, микроволновка и электрическая плита. А главное, мама не смотрела пустыми глазами, явно думая о чем-то ядовитом и противном. Юрка молча съел все, что дали, и так же молча отправился в кровать.

Сейчас, в темноте, история, что рассказал Мишка, стала внезапно натуральной и ужасающе яркой. Он лежал в темноте и смотрел перед собой. На потолке плыли странные и пугающие разводы. За окном слышались непонятные и пугающие звуки. Потом грохнула дверь, пришел папа, и они начали разговор.

— Алкаш! — прошипела мама.

— Дура безмозглая! — прорычал папа.

Юрка зажал уши подушкой, чтобы не слышать, но совсем не слушать не мог. Лежал и ждал, пока не настанет тишина.

Пока не стихнет тихий, едва слышный мамин плач. Пока не раздастся негромкий папин храп.

А потом он встал и надел сандалики.

На улице было совсем темно, но тот куст репейника возвышался мрачной тенью, более темный, чем все вокруг. Юрка остановился на дорожке, глянул в сторону дома. Там была теплая кровать, одеяло… Безопасность и покой.

Мама уже спала, а ее подушка наверняка была вся мокрой от слез. И утром она проснется с красными, заплаканными глазами. И она все больше и больше и сердится на папу…

“Она пыталась убить его, а он убил ее.

И закопал” — вспомнил Юрка, и сразу стало очень холодно. Может ли мама хотеть убить папу? Может ли папа убить маму?

“Еще как может” — шепнули тени.

“Так бывает, всегда бывает” — качнул сухими стеблями репейник.

“Убил, закопал и надпись написал” — беззвучно засмеялись ночные ветерки, шорохи и шелесты.

Юрка замер, не зная, что делать.

Мишке не спалось. Сказка, глупая сказка, днем так легко отступила, отодвинулась, спряталась за озером, солнцем и земляникой, а сейчас вернулась.

Словно бабушка села рядом и забормотала свое:

“Не годится такое малышу слушать, ну да может, хоть опаска какая будет”.

Мама не любила приезжать сюда. Да и бабушка близко к тому дому не ходила. И даже тропинка к станции шла так, чтоб обойти тот дом подальше. Не прямо.

“Просто там же низинка! — разумно объяснил сам себе Мишка. — Наверняка, как дождик, так все в грязи. Потому и дорожка в обход идет.