Нарисовать чудо

Надо было сперва понять, что произошло, а только потом думать.

— Ну, я как-то написал, что хочу летать, — сказал мальчик. — И на дудке я как будто летаю. А он и ответил, что можно и взаправду полететь. Только для этого надо его победить.

Дженки даже немного растерялся.

— В каком смысле? — спросил он. В словах мальчика слышалось что-то неуловимо знакомое, но слишком уж необычное.

— Ну, кто победит дракона, — сказал мальчик, — тот ведь сам становится…

Дженки с большим трудом удержался от смеха. Или от крика ужаса.

— И как же ты его победил? — спросил Дженки.

— В Згаза-бубум-3, — ответил мальчик. — Игра такая, в сети. Бегаешь, строишь стены, делаешь засады, стреляешь. Можно топором рубить, можно стену на противника уронить.

Тут слышно было, что мальчик говорит о знакомом и понятном. Слова лились свободно, голос стал спокойнее, хотя хрипота из него никуда не делась. Дженки не удивлялся. Горло мальчика должно было перестраиваться в новое, огнедышащее, и конечно же, голос просто обязан был измениться.

— Он почти и не строил, все пытался меня прямо так поймать, — говорил мальчик, — а я сперва бегал. Он сильный, прокачанный! Но я потом пару капканов кинул, чтоб задержать, а еще…

Дженки даже не пытался вникать. Игры людей — красочные, сложные… где уж дракону в этом разобраться! Понятно, что мальчишка его одолел.

— …а летать пока не могу, — закончил мальчик. Выговорился, и эмоции его совершенно перестали слышаться. Теперь Дженки понимал — драконьи мысли не так-то просто подслушать, только если в них кипит человеческая буря — страх, растерянность, надежда, непонимание.

— Ну, превращение ещё не завершено, как я вижу, — ответил Дженки. — Но уже скоро его невозможно будет не заметить. Что вы тогда скажете вашей матери?

Мальчик открыл рот, потом закрыл. Отголоски эмоций снова стали слышны. Дженки твердо сказал:

— Нам следует объяснить вашей матери.

— А что, если она… — начал было возражать мальчик, но видимо, не придумал, чего именно он боится.

— А что она? — спросил Дженки. — Она беспокоится, что вы больны чем-то непонятным. Вам следует объяснить.

Мальчик подумал и кивнул.

— Она заругает, — вздохнул он.

Дженки пожал плечами. Он слышал фон мыслей женщины, ее беспокойство за сына, и не думал, что мать будет ругаться. Растеряется, удивится, испугается за сына — обязательно.