Нарисовать чудо

— А ты ничего держишься! — сказал чей-то голос. Рыжый вздрогнул всем телом и медленный выдох превратился в крик, короткий и отчаянный.

— Не ори, — сказал голос, — я тебя и так слышу, а Хозяин все равно далеко.

Рыжий завертел головой, пытаясь понять, где находится собеседник, но свет падал только из приоткрытого оконца в двери, и этот свет скорее подчеркивал мрак, чем позволял что-то разглядеть.

— Ты кто? — спросил Рыжий, и порадовался, что удалось выговорить эти слова ровно и правильно, без заикания, без визга.

— Я? — переспросил голос.

Рыжий никак не мог понять, откуда доносится голос.

— А ты где? — спросил он и медленно поднялся. В ожидании ответа он стал поворачивать голову туда-сюда, чтобы определить, где таинственный собеседник.

— Не стоило тебе сюда приходить, — сказал голос. В нем слышалось легкое сочувствие, а вот направление так и оставалось непонятным. — Ум Хозяина давно умчался прочь, и нам остается лишь ждать, когда его дух последует туда же.

Рыжему показалось, что он определил направление.

— Я же ничего не сделал ему, — сказал Рыжий. Начал он говорить, просто чтобы поддержать разговор, чтобы собеседник не пропал, чтобы понять что-то про него, про каземат, в котором оказался, но пока говорил, вспомнил, как подходил к дверям, как надеялся на новую премудрость, как протянул руку... Как внезапно и страшно завертелся мир вокруг, оглушительным звоном пронизало кости и наступила тьма — едва он взялся за кольцо на двери, как сработала ловушка, его забросило прямо в темницу.

— Я ничего не сделал, — пробормотал Рыжий и понял, что слезы снова подступили прямо к глазам, а в горле стоит комок из страха и обиды. — Я хотел... хотел...

— Ага, — равнодушно и спокойно ответил голос. От этого равнодушия слезы сами собой высохли, и вернулась злая сосредоточенность. — Я ж говорю, Хозяин уже не здесь. Тушка еще бродит тут, творит всякую ерунду, а умище улетел.

— А ты его, похоже, не слишком любишь, — сказал Рыжий.

— Мне его не за что любить, — ответил голос. — Я ему служу.

Рыжий собрал всю свою волю, и вложил ее в следующие слова:

— Кто ты? Назовись!

Умения у него не было, но способности были, и немалые. Ребята в деревне быстро поняли, что порой он может сказать так, что ослушаться невозможно. Взрослые стали коситься на слишком умелого парня, но не трогали.