Нарисовать чудо

Старик в зеркале ухмыльнулся и начал что-то говорить, но Рыжий не слушал.

Зеркало треснуло и разлетелось. Шар в середине вспыхнул ярко, и тут же погас. Подуло холодом и свежестью, словно сюда, прямо сквозь стены ворвался зимний вихрь.

— Иди наверх, — сказал голос в темноте. — На самый верх. Постарайся успеть, если хочешь хоть чему-то научиться.

И Рыжий остался в темноте один.

Теперь коридоры Башни оказались проще. Скрипучие половицы, окна, закрытые ставнями, сквозь щели которых пробивалось немного света.

Валяющиеся прямо на полу тряпки, огрызки и даже кости. Выглядело так, словно в Башне живет не могущественный маг, а старикашка, потерявший память, за которым некому прибирать.

Перед дверью наверху Рыжий поколебался. Выглядело так, словно там должна быть спальня Хозяина, а что ни говори, тот был могучим магом... Но тут из-за двери послышался скрипучий голос.

— Заходи уже...

И Рыжий зашел.

Хозяин лежал на своей постели. Пахло старостью и немощью, и выглядело так же.

— Боишься? — проскрипел Хозяин Серой Башни.

— Поздно. Я сейчас умру.

— А... — Рыжий хотел спросить, но старик только поморщился и Рыжий понял, что лучше молчать и слушать.

— Дурак, — сказал старик. — Взял, и убил меня. По дурости своей.

Рыжий хотел возразить, что он вовсе не хотел. Что старик сам его запер и забыл, что... но промолчал. Маг выглядел так, словно умер несколько лет назад, и только по какому-то недоразумению ещё шевелится.

— А что это было? — вместо этого спросил Рыжий. — Там, в зеркале?

— Дурак, — ответил старик.

Помолчал, и когда Рыжий уже решил, что маг просто ругается, продолжил. — Мой дурак. Я его запер. Меня запер. Когда идёшь путями могущества, надо оставить ненужный груз.

Рыжий кивнул и посмотрел по сторонам. Пыльная комната, вонь грязи и гнили. Тряпье, на котором лежал маг, видимо, когда-то было роскошной постелью. Паутина в углах, мусор на полу. И книги, книги, книги. Могущество.

— Я своего запер, — пробормотал старик, — а ты со своим в обнимку пляшешь.

И твой моего отпустил, ах...

Рыжий снова кивнул.

— Учиться хочешь? — вдруг громко и четко сказал старик. — Учись. Книги. Дневник мой. Там... там...

Голос снова ослаб, превратился в едва слышный шепот.

Рыжий не знал, что сказать. Думал.

Думал о том, как шептал голос в темноте. Как царапались шипы на обложке книги, которой он разбил зеркало. Как бормотал за дверью маг, уходя от темницы...

— Читай, учись, — пробормотал старик и замолчал.