Перевёртыши. Часть 2.

Вторая, в шёлковой розовой тунике и шапочке, желтых, расшитых жемчугом, сюрко и нарукавниках. Лица обеих женщин, к великой досаде Эрима, полностью закрыты кружевными вуалями.

Из последней повозки выпорхнули, словно птички из клетки, шесть девушек в знакомых сиренево-жёлтых дворцовых одеяниях и с вуалями, закрывающими нижнюю половину лица. Сердце Эрима резко скакнуло, а взгляд невольно пробежался по каждой вуали, выискивая Ина. Быстро разобравшись по парам, девушки пристроились вслед управляющему Наследницы, как утята на прогулке.

Когда вся свита, пёстрой гусеничкой, исчезла за воротами Купеческого Дома, сборище на площади стало потихоньку рассеиваться.

Но Эрим не стал уходить, напротив, решил подойти поближе. Что-то в этой пестроте зацепило его взгляд, показалось очень знакомым, но он пока не осознал, что.

Нельзя упускать возможность присмотреться к свите Наследницы. Интересно, чем закончится для деревенского мальчишки эта встреча? Пока это оказалось единственным действенным способом предстать пред очи Советницы.

Неужели мне тоже придётся бросаться под колеса?

Зеваки, собравшиеся посмотреть на свиту Советницы, потихоньку стали расходиться. Эрим даже усмехнулся — тот, кто разбрасывал листовки, видимо, просчитался. Этого явно мало, чтобы рассердить добродушных саккарцев. Люди просто глазели на кортеж Наследницы, ни единым словом не вспомнив о листовках. Пытались угадать, куда и почему направляется Советница, а когда увидели результат, интерес быстро угас.

По совету Ина, Эрим давно переоделся в местный наряд и стал завязывать на затылке короткий хвост кожаным шнурком.

К коротким бриджам и тунике с узкими рукавами, которую не нужно заправлять в штаны, Эрим привык не сразу, а вот сюрко с его внутренними карманами показался очень удобным. Да и легкие полотняные туфли, вместо коротких сапожек, больше подходили к здешней погоде.

К тому же, одежда стажёра Купеческого Клана сразу же избавила его от общества любопытных зевак на улице, а хорошее знание языка подарили возможность свободно вступать в разговоры с любым прохожим.

Его волнистые русые волосы и карие глаза, теперь, действительно, стали надёжным прикрытием. Небритый подбородок[3] иногда вызывал молчаливое неодобрение, но чужаком считать его перестали.

Любимая шутка его семьи — «тебя нам подбросили саккарцы», заиграла другими красками. Теперь ничего не мешало Эриму притвориться местным жителем. Его слугам, красноволосым и зеленоглазым, в этом отношении было намного сложней.