Перевёртыши. Часть 2.

Легкое, едва слышное поскрипывание досок веранды, неправильными промежутками разбивает стройный хор славящих темноту сверчков. Пол под навесом постанывает в разных местах и с разной силой, будто жалуясь на беспокойные ноги, не дающие ему отдохнуть от дневной суеты.

Теперь скрипнул бамбук на крыше, сначала глухо, затем звонко, отчаянно, будто кому-то вздумалось продавить нечто чужое, непривычное, между связанных, давно присохших друг другу шестов кровли. Тишина. Настороженная, напряжённая. И опять глухие поскрипывания по крыше, змеиный шорох.

Две узкие длинные тени перечеркнули белые квадраты на полу, соединились вместе. Опустились ниже, растеклись к двери изломанным коконом.

Тишина. Изголовье стоящей у окна кровати утонуло в тени. Голову безмятежно спящего почти не разглядеть. Чья-то рука снаружи потянулась к створке окна, подняла её вверх, вставила в паз брусок, не давая окну закрыться. Человек, закутанный в тёмное, ухватился за раму окна, подтянулся, сунулся в комнату до пояса, замер прислушиваясь.

Едва слышное дыхание спящего размеренно и спокойно.

Человек сел на раму окна, размотал закрученную вокруг ноги верёвку, отпустил. Опустил ноги на пол. Ещё прислушался.

Наклонился к кровати, осторожно нащупал подушку. Рука, ящеркой, скользнула по простыне, пытаясь найти оружие. Протискивая руку всё дальше, человек наклонялся над спящим всё ниже, пока не разглядел плотно сжатые губы, чуть широковатый нос, глаза, сверкнувшие в темноте болотной зеленью.

Человек отшатнулся, выдернул подушку, и тут же упал на неё всем телом, прижимая подушку к лицу лежавшего.

Два удара дагой, под рёбра, в подмышку, и человек захрипел, обмяк.

Исак оттолкнул напавшего на пол, метнулся с кровати к стене, коснулся напряжёнными костяшками пальцев. Тук. Тук-тук… Тук. Тук-тук… Тук. Тук-тук… Замер, затаив дыхание, прислушиваясь. Тук. Тук. Облегчённо выдохнул, услышав тихий ответ из соседней комнаты.

Не спуская глаз с хрипящего, кулем рухнувшего на пол домушника, Исак положил окровавленную дагу рядом, на стул, вытер кровь на руке о широкую рубаху, натянул короткие саккарские штаны, пояс.

Стараясь не вступить в медленно растекающуюся по полу чёрную лужу, торопливо обыскал лежащего.

Аккуратно сложил рядом шипастый кастет, толстую шёлковую нить с крупными бусинами на концах, вынул из набедренных ножен вора большой охотничий нож. Вытер дагу об одежду разбойника, сунул в свои ножны. Зажал в кулаке кастет, подхватил чужой нож, осторожно ступая, направился к двери.

Прислушался.