Перевёртыши. Часть 2.

Когда колокол пробил шесть вечера, торговые лавки стали закрываться одна за другой, а люди потянулись на площадь.

На Главной площади соорудили помост, а возле стен — деревянные трибуны для зрителей. Простолюдины разгуливали по площади, знать рассаживалась на балконах высотных домов. Для такого случая, открыли двери Гостевых Домов, места на их балконах тоже были проданы знати. Эрим подозревал, что и на балконах рассаживаются согласно Кланам, но сегодня даже знать отказалась от цветовых обозначений в одежде.

Гости обратили внимание на центр площади. Вокруг помоста стояли полки с развешанными и разложенными на них девичьими работами. Больше всего было вышивки: рушники, скатерти, подушки, но были и расписная керамика и резная деревянная посуда, шейные и височные уборы из бисера, изящное кружево. Люди ходили вокруг них, любовались и щедро кидали монетки в горшочки на полках.

— Лорд, здесь слишком много народа. Вам лучше вернуться в гостиницу, — начал беспокоиться Атар.

— Вы вернулись! Ну наконец-то! — встретила их в пустом дворе гостиницы дайна Юла, — я уж начала волноваться! Стража уже несколько асур, как принесла ваши кинжалы, а вас самих всё нет и нет. Столько народу в городе, а вам такое довелось пережить! А ты как, сынок?

— Спасибо, рука почти зажила, обо мне хорошо позаботились, — кивает ей Исак.

— Рука? Они тебе руку покалечили? Вот изверги! Теперь понятно, почему тебе так яростно защищаться пришлось. Но ты не переживай, сынок, лекарь сказал, будет ворюга жить. Вот окрепнет совсем, и отправится на переработку. Так что, ты за его жизнь не в ответе, не страдай. И половицы в комнате Мин отскоблил, и ковёр мы заменили. Так что, ничего не напомнит вам о тех ужасах. Хвала Создателю, все живы остались! Не переживай, сынок, все понимают, что ты ненароком его ранил.

— Ээээ… Спасибо, дайна.

— Дайна Юла, — едва сдерживает смех Эрим, — как же так? Вы говорили, что сегодня молодые люди перемешиваются, не зависимо от кланов и рангов. А мы видели на балконах множество закрытых лиц.

— Это с начала праздника. Молодёжь нарочно прячет лица, что бы их не запомнили на трибунах. После представления все они снимут капюшоны и вуали, и спустятся вниз.