Перевёртыши. Часть 2.

И не будет ли такое бегство расценено как признание вины?

Да, тот кто придумал это — циничен и расчетлив. Наследница вложила много сил и собственных денег в обустройство празднования. А все её усилия перечеркнули одним парадным нарядом. И момент был выбран самый не подходящий.

Или подходящий, как посмотреть. Крестьяне, приехавшие на празднование из окрестных деревень, остались ночевать в городе, рассчитывая сегодня пройтись по лавкам и к вечеру вернуться домой.

Забиты все постоялые дома и гостиницы. А значит, теперь обсуждать листовки будут не только в городе, но и по всей округе. Кто это придумал? Кому выгодно это бурление?

Кан потер пальцами виски. Айю в последнее время стала замкнутой и молчаливой… Возможно, она может показаться равнодушной для стороннего наблюдателя. Но назвать Айю алчной может только тот, кто никогда с ней не встречался.

Кан вернулся мыслями назад, в свое детство. Когда Айю не только помогла ему попасть в город, но и всячески прикрывала его отсутствие не только от дяди с бабушкой, но и от его матушки, принимая на себя весь её гнев.

Когда-то, учась в лицее, Кан обсуждал с дядей решение правовой задачи, заданной на уроке. Когда Кан и дядюшка пришли к единому мнению, Айю вдруг сказала, что это не справедливо для одного из участников задачи — ремесленника. И разложив свои доводы по полочкам, она, ещё не изучавшая законы, рассказала как можно защитить интересы работника.

Её ответ не совпал с тем, что предлагал Наставник, и тогда одиннадцатилетняя девочка заявила, что Законникам следует сначала пожить жизнью бедняка, и только потом получать право заседать в суде.

Кан тогда задумался — конечно, о жизни бедняков девочка знать не может. Семья дворцового садовника, с которой она дружна, вряд ли испытывает большие тяготы. Но ведь он, будущий правитель, знает о жизни простых людей ещё меньше.

Айю утверждала, что для справедливого решения надо видеть обе стороны монеты, и здесь Кан был с ней согласен. Но как?

Эта мысль воспаленной занозой засела в голове подростка. И бабушка, и дядя, и все Наставники постоянно твердили ему, что расплатой за высокое положение должна стать повышенная ответственность. Даже матушка не уставала напоминать ему о его долге перед страной.