Те, кого приручили

Асли бросилась к ней, скинула с тельца в лиловом вельветовом комбинезончике две доски — они не придавливали девочку, видимо, та просто пыталась хоть как-то укрыться от мороза. Прижалась телом, сунула мордочку к девочкиному лицу, замерла, с минуту вслушивалась.

Жива!

Асли облегченно выдохнула.

Синяки, может быть, пара трещин в кости — не больше. Но замерзла очень. Надо греть. И рысь распласталась, стараясь накрыть детеныша своим телом, дыша теплым в ее крошечный носик.

Через пару минут девочка задвигалась, чихнула, открывая глаза.

Асли сползла на пол, чтобы не пугать ее.

— Коша… — прошептала девочка. — Коша, иди…

Асли вновь приникла к ребенку. Та обняла ее ручонками, прижала к себе. Так они лежали некоторое время, Асли лихорадочно соображала, что делать. Протащить сюда одеяла, еду и воду, чтобы девочка могла продержаться, пока спасатели разгребут завал? А если не дождется, не выдержит? Вдруг все-таки повреждения сильнее, чем она думает? Рысь аккуратно высвободилась, девочка-кудряшка снова открыла глаза.

— Коша, не уходи! — заплакала она.

Рысь потерлась пушистой щекой о щеку девочки и поднялась на лапы. Пристально смотря ребенку в глаза, она кивнула в сторону кирпичной кучи и отошла на пару шагов, как бы предлагая следовать за ней.

— Не уходи…

Девочка поднялась на четвереньки и поползла вслед за Асли. Заплакала еще раз, когда обломок кирпича впиявился ей в ладонь. Асли опять вздохнула с облегчением — ползет, значит, никаких серьезных травм нет. Но оставлять такую кроху на целые сутки… Она мысленно прикинула обратный путь и решилась.

Подбежала к ребенку, коснулась лапкой и увлекла за собой. Девочка оказалась сообразительной. Упорно и сосредоточенно она ползла за рысью по каменной куче, плакала, размазывала слезы, но лезла дальше. Вот они добрались до окна, Асли первой нырнула в проем, выглянула оттуда, муркнула.

— Мы к маме, да, коша? — спросила девочка, протискиваясь в узкий для нее лаз.

Рыжая рысь кивнула — кудряшка совсем не удивилась этому.

Коша пришла ей помочь, наверное, ее мама попросила, что тут странного?

Дальше пробираться стало сложнее, но рысь продвигалась вперед, расчищая, насколько это возможно, путь для девочки. Внезапную дрожь камня она почувствовала всеми вибриссами… Шерсть мгновенно стала дыбом. Только не завал. Ох, нет, пожалуйста, только не завал! Напрягшимся телом рысь ощущала, как сдвинулись плиты наверху; на голову посыпалась пыльная крошка, и тут же забился нос.