Те, кого приручили

Щеки девушки порозовели, улыбка расцвела сама собой.

И как-то удивительно получилось, что, выходя из кафе, Ян обнял ее за талию, спасая от лужи, да так и пошел, забыв убрать руку.

Со следующего дня началась обычная рутина. Теперь, однако, и утренние тренировки, и все «обязательные психологические» и «коммуникативные» тренинги проходили гораздо веселее. Если раньше у Асли случались тяжелые дни, когда все валилось из рук и лап, когда она не могла сделать свою сотню отжиманий в день или просто хандрила, то сейчас все давалось ей легко.

Частенько они стали соревноваться с Яном, и соревнования неизменно заканчивались хохотом и дурашливым валянием на матах.

Как-то перед обедом Ян сидел в столовке, то и дело поправляя очки, съезжающие на нос, гонял игрушку на планшете. Асли подошла как всегда неслышно и, положив ладошку ему на плечо, заглянула в планшет. Кончики темно-русых волос защекотали Янову шею, свежий — Асли только вылезла из душа — запах ее кожи коснулся ноздрей. Пахло горьковатыми травами и цитрусом.

Ян поднял голову.

Асли улыбнулась, взъерошила ему волосы на затылке и, танцуя, удалилась к «салатному» столику.

Второе задание пришло из неожиданного источника.

— Понимаешь, — объяснял Олаф, — иногда мы оказываем услуги крупным магнатам. Они хорошо платят, а деньги Центру нужны. Не всегда с работой можно справиться, тогда оплата идет чисто за вызов. Не волнуйся, ничего противозаконного, мы с Асли уже были на подобном деле.

Для «дела» необходимо было явиться в полицейский участок.

Необычности преследовали их прямо со входа. Во-первых, никаких предварительных процедур — их сразу, без вопросов, провели в небольшую комфортабельную комнатку с диваном и креслами. Во-вторых, в комнате находились самые высокие полицейские чины и двое мужчин в возрасте, одетых слишком элегантно и дорого, чтобы их можно было принять за простых смертных. Один из «богатеев» был повыше и постройнее, но и существенно постарше, за семьдесят, не меньше, второй напоминал забытую на грядке картофелину или, для более подобающего сравнения, побитое яйцо Фаберже.

— Кто из них? — спросил «богатей» постарше.

— Девушка, — отозвался глава Уголовной полиции (Ян видел его раньше — он появлялся в Центре).

Мужчина повернулся к Асли.

— Здравствуй, — произнес он. Видно было, что человек он старой закалки, и обращение на «ты», повсеместно введенное в шестидесятых годах прошлого века, до сих пор вызывает у него неудовольствие. — Давай сразу по существу вопроса.