Замок Хитрецов

Напротив них, за высоким столом, застланным ниспадающими покрывалами, возвышалась темная фигура, закутанная в плащ, с надвинутым на самые глаза просторным капюшоном.

Убедившись, что ночные посетители плотно закрыли за собой двери — те захлопнулись с мягким, чмокающим звуком безупречно пригнанных потайных замков, хозяин кабинета удовлетворенно вздохнул и негромко произнес:

— Все спокойно, мои младшие братья?

Он мог бы этого и не спрашивать. Тем не менее, ночные посетители низко склонились перед хозяином кабинета.

И тот, что был повыше, прижал руку к сердцу.

— В замке тихо, мой господин. Мы проверили путь впереди и позади.

Видимо, это было не просто сообщение, а какая‑то условная, ритуальная фраза. Потому что человек в плаще нетерпеливо кивнул.

— Да‑да, я знаю... Ваше усердие похвально и однажды будет вознаграждено по справедливости. Теперь можете сесть и внимательно слушайте. Можете обратить во внимание и слух обе стороны нашей сущности.

Слуги человека в плаще почтительно опустились на краешек узенькой кушетки, готовые в любой момент вскочить и согнуться в преданном поклоне.

— То, что я вам сейчас открою, — негромко произнес человек, — имеет исключительную важность для судеб всего нашего Братства и его цитадели — великого замка Магисториум. К нам в Академию проник враг. Он злобен, холоден, циничен и дьявольски хитер.

— Вы имеете в виду кого‑то из прибывших с острова Буян, из Лицея чародейства и волшебства? — осторожно осведомился тот, что сидел ближе к столу.

Он держался поуверенней, в то время как его невысокий напарник постоянно норовил спрятаться у него за спиной.

— Возможно, — сухо произнес человек. — Скорее всего, так и есть. Выслушайте новое приказание и завтра же утром донесите каждое мое слово до всех без исключения членов Братства. Особенно предупреждаю: на этот раз — никакого самоуправства! И чтоб никто не вздумал возомнить себя героем и в одиночку попытаться найти и уничтожить монстра.

Потому что на сей раз нам угрожает именно монстр. Да‑да, Крысы, вы не ослышались.

Двое подростков, которых человек так странно назвал, испуганно прижали руки к груди и тихо забормотали, униженно кланяясь. С минуту человек смотрел на них с презрительным сожалением, а затем резко фыркнул:

— Все, баста! Хватит ломать комедию, со мной это не пройдет, предупреждаю.