Замок Хитрецов

В общем, многие выпускники Лицея после него вообще отказываются от всех чародейских знаний. Чтобы, значит, снова стать обычными людьми.

— А как же все эти годы учебы, науки, умения? — недоверчиво пробормотал Максим. — Их‑то куда денешь? Неужели коту‑архивариусу под хвост?

— Да после такого выпускного экзамена их, скорее всего, попросту забывают, — не очень уверенно сказала Влада. Точно повторила с чьих‑то ненароком услышанных слов.

Ребята только головами покачали как два недоверчивых бычка. А Леся тогда вдруг сказала.

Но что сказала Леся, Денису вспоминать было уже некогда. Ноги сами вынесли его к дверям обсерватории, и он робко вступил под своды высоких дверей, туда, где всегда царили сумрак и прохлада. Словно звездная обитель обсерватории невесть каким образом постоянно хранила в себе малую толику космического холода и мрака вселенной, куда были постоянно устремлены зоркие окуляры ее мощных телескопов.

Впрочем, вместе с Денисом здесь уже находились и Макс, и Леся, и Влада. Их тоже срочно вызвал в обсерваторию неутомимый и очень аккуратный во всем, что касалось исполнения его служебных обязанностей, месье Массажу.

— Вот это новости! — присвистнул Макс. — Эх, невезуха! А так все классно складывалось поначалу! Из‑за этих гостей, из Магисториума, сегодня отменили все занятия. Я же как раз собирался заняться одним очень интересным проектиком...

Он задумчиво пробарабанил нервный марш по гладкой поверхности модели звездной сферы — занятного предмета, похожего на огромный глобус из папье‑маше, схваченный крепким деревянным обручем.

— Не стучи, Великий Волшебник... — усмехнулась Леся. — А ну, как сейчас ты вызвал газовое возмущение и вспышки солнечной активности где‑нибудь в районе созвездия Лебедя? Или Магелланова облака?

— Да ладно тебе, Лесь, — с досадой отмахнулся Макс. — Такой денек загублен!.. Думаете, я не знаю, зачем нас вызвал Массажу?

— Держу пари, — вызвался Денис. — Влада, разними нас скорее!

— Да будет вам известно, любезные господа, что обсерватория — отнюдь не место для скоропалительных решений и сомнительных споров, — нежданно раздался чуть хрипловатый, но не лишенный любезности вкрадчивый голос.

Это месье Массажу неожиданно вынырнул из‑за огромной станины, на которой громоздился старинный, музейного вида телескоп.

— Тут — храм науки и трезвых вычислений, а не горячечных споров и гаданий. Что до дела, то вы действительно нужны. Но не мне, — поспешно прибавил он и усмехнулся, видя, как глаза Макса тотчас ликующе заблестели.