Замок Хитрецов

Он напомнил Денису японские трубки‑колокольчики, которые висели за дверьми в квартирах многих его одноклассников. Только в отличие от японских трубочек этот звон надолго поселялся в ушах.

Примерно так у Дениса было, когда он однажды здорово нанюхался мокрой хлорки во время субботника в их школе. Тогда у него долго щипало в ноздрях, и противный едкий запах никак не выветривался из носа добрых полчаса после уборки. Хотя на улицах стояла весна, и вовсю гулял теплый ветерок.

Тихий звенящий звук свербил в ушах, от него было щекотно и еще почему‑то — страшновато.

Денис никогда прежде не имел дела с такими звуками, которые жили словно сами по себе. Глянув искоса на друзей, он понял, что и те испытывают подобные неприятные чувства.

А потом Людвиг громко и отчетливо сказал непонятное слово, видимо, на одном из северных наречий, и резко встряхнул руками.

Трое лицеистов вздрогнули от неожиданности и дружно попятились, потому что из рук светловолосого воспитанника Магисториума тут же со змеиным шипеньем вырвались и разлетелись во все стороны огненные шарики! Они здорово походили на файерболлы — огненные мячи, которыми можно было швыряться во всяких монстров, играя в компьютерные игры‑стрелялки.

Клочки огня тут же устремились в разные стороны, как лучи света. Но словно по мановению волшебной палочки большинство их сразу оказалось в протянутых руках воспитанников. Их руки взметнулись ввысь подобно светящимся мечам или факелам, что вдруг одновременно обрели огонь — белый, трескучий, искрящийся.

Денис толкнул в бок Макса. Но тот с замиранием сердца смотрел на сверкающие шарики. От огней исходило явственное тепло, однако жар пламени почему‑то не причинял ладоням воспитанникам никакого вреда.

— Видал? — наконец пришел в себя Максим. — Прямо как в Болгарии. Там, где нестинарки ходят босиком по углям.

— Кто‑кто ходит? — не понял Денис.

— Женщины, которые танцуют без обуви огненный танец. Как индийские йоги, — со знанием дела пояснил Максим.

— Чья сегодня будет очередь отражать натиск? — спросил Людвиг Фрица.

Тот на мгновение замер со своей погремушкой, потом медленно очертил ею второй круг воспитанников.

В тот миг, когда серебряная штуковина миновала добрую половину собравшихся, она неожиданно зазвенела сама, громко и требовательно. Воспитанники оживленно зашумели, заулюлюкали и под общее веселье вытолкнули на центр круга испуганного худенького мальчишку с частыми веснушками.

Им оказался уже знакомый Денису и остальным лицеистам Петер.