Замок Хитрецов

Ежели с учениками я более‑менее уже в общих чертах определился, то с учителями загвоздка получается. Потому что все наши преподаватели, как один, почему‑то нынче наперебой отказываются ехать в этот ихний Магисториум, откуда гости пожалуют. Просто как будто сговорились между собой наши мастера‑чаровники!

И сейчас хотел бы я выяснить, — подытожил свою краткую речь Берендей, — что за важные дела такие нынче творятся в посадах, что никто уезжать не желает, даже не недельку? Этак ведь негоже — гостям нашим дорогим неуважение великое проявим.

.. Давайте по очереди высказываться, друзья‑коллеги!

Первым заговорил Данила‑мастер. Он сначала по своему обыкновению улыбнулся, но тут же сразу и нахмурился — уж очень не хотелось ему отказ давать на берендеево приглашение.

— Как хотите, Берендей Кузьмич, но все наши учителя заняты, как говорится, по уши. У нас же ревизия идет в Музее Бесполезных Ископаемых! Который год собирались, и вот неделю назад начали.

Вы ж представляете, что это такое — все экспонаты опять заново учесть надо, распределить, классифицировать.

Да и фонды музейные давно бы надо обновить: за минувшие годы столько в земле этих Бесполезных прибавилось — просто жуть...

И он виновато улыбнулся. Берендей же только хмыкнул.

Будучи сам чаровником и заклинателем всяческих веществ и минералов, он прекрасно знал, что работу в Мастеровом посаде нынче затеяли великую. Это ж только сегодня какое‑нибудь Ископаемое может Бесполезным числиться. А завтра, глядишь — и уже Полезное, да такое, что без него и обойтись никак нельзя роду человеческому!

Что ж, ладно, подумал чаровник, ведь, в конце концов, остаются еще целых четыре посада!

— Что до Аптечкина посада, — развел руками обычно блистательный дипломат месье Массажу, — то нынче по всей округе до сих пор буйно цветут и плодоносят дикие лекарственные травы.

С природой, друзья‑коллеги, не поспоришь! Кто же виноват, что на нашем Буяне август — самая страда для иных чародейских растений!

Что тут поделаешь, мысленно прикинул Берендей Кузьмич.

Волшебная трава — она ведь не обязательно весною или летом ранним в цветенье входит. А лишь когда ее собственный срок придет. У всякой травы свой.

— Поэтому все силы пока брошены на сбор самых ценных сортов, — продолжил мэтр Массажу. — Иначе на будущий год мы в Лицее попросту останемся без лекарств и учебных пособий, так‑то!

И он промурлыкал какой‑то легкомысленный, на слух очень французский мотивчик.