Замок Хитрецов

Перед преподавателем Магисториума на высоком кафедральном столе был установлен узкий лабораторный поднос, сколоченный из крепких дубовых планок. В центре подноса возвышался острый конус из плотной черной ткани. По всей видимости, как раз под ним мастер Рюкер и приготовил свой первый сюрприз для лицеистов острова Буян.

Северянин дождался, когда аудитория умолкнет окончательно, так что стало слышно, как под высоким дощатым потолком монотонно гудит рассерженная зеленая муха. Наконец она угрожающе зашла на посадку на кафедру, как тяжелый мохнатый бомбардировщик.

Но Рюкер лишь легонько хлопнул в ладоши, и муха исчезла. Словно испарилась в воздухе!

Все оживились и стали одобрительно перешептываться. Только Леся с Владой переглянулись, синхронно пожали плечами и фыркнули.

Подумаешь, какая‑то там несчастная муха! Да пусть хоть целая стрекоза!

Между тем Рюкер на цыпочках подкрался к столу и ловким жестом опытного фокусника сдернул с подноса матерчатый купол. Вслед за этим он поставил поднос вертикально, чтобы всем в зале было хорошо его видно, после чего тщательно закрепил в маленьких тисках.

Кафедра сразу стала похожа на импровизированный верстачок в столярной мастерской.

По аудитории пробежал шум, послышались ехидные реплики и откровенные смешки. На доске Рюкера неподвижно сидела большая бурая лягушка.

Она была живая, потому что глаза животного изредка поворачивались в своих орбитах под самыми причудливыми углами, как это умеет делать большинство земноводных.

— Часом, не царевна? — крикнул Роман.

Сидящие вокруг мальчишки разразились дружным смехом.

Рюкер же, вместо того чтобы осадить дерзкого шутника, немедленно поворотил в сторону критикана один глаз — при этом другой каким‑то непостижимым образом оставался неподвижен! — и заговорщицки подмигнул Роману.

— Сие земноводное отнюдь не лягушка, если вы имеете в виду сказочный фольклор, — сообщил Рюкер. — Перед нами Буфо вульгарис — жаба обыкновенная. Впрочем, таковой она может показаться только несведущим, да и то лишь на первый, поверхностный взгляд.

А первичное, как известно, подчас обманчиво.

И преподаватель из Магисториума спокойно окинул аудиторию внимательным, цепким взглядом, пронизывающим всех и каждого тонкими и невидимыми льдинками интереса. Но этот интерес был неприятно холоден и отстранен, словно Рюкер только что аккуратно примерил каждого лицеиста на место жабы на своем стенде для препаратов.

Лесе вдруг стало не по себе, и она безотчетно поежилась, передернула плечами.