Замок Хитрецов

Но к своему глубочайшему изумлению за целых три дня библиотечного корпения над пыльными книгами и рукописными манускриптами он обнаружил лишь схематические данные о родовых пращурах (и о своем в том числе), скупые упоминания в летописях и хрониках каких‑то имен, не то дальних родственников, не то просто однофамильцев. И еще — отрывочное рукописное собрание сочинений широко известного в узких окололитературных кругах поэта‑реформатора Варфоломея Вдохновенного. Плюс — неизвестный том лирики, написанной этим поэтом, по всей видимости, в годы юношества и первых сердечных увлечений.

Как ни странно, полистав тексты, Денис счел наилучшими у Варфоломея именно ранние стихи. Такое же впечатление у него когда‑то осталось при первом, беглом знакомстве с юношеским циклом великого поэта Александра Блока «Стихи о Прекрасной Даме».

Некоторые вирши Варфоломея были Денису очень близки, поскольку повествовали о несчастной любви, необъяснимом нраве коварных девиц и смутном разочаровании во всем сущем на земле. Вплоть до помыслов о самоубийстве из папенькиного длинноствольного пистолета, хранимого, по всей видимости, в старом чулане со времен не то прусской, не то турецкой войны.

Об этом Варфоломей писал и вдохновенно, и откровенно:

О, жизнь никчемная, в Ее руках игрушка!

Коварная, капризная подружка!

В моей руке не дрогнет пистолет.

Схожу в чулан — а вдруг патронов нет?

Разумеется, Денисовы помыслы на сердечные темы не простирались столь далеко и фатально. Но как мужчина и родственник он вполне мог понять самоотверженность и пылкость юного поэта Варфоломея.

Кроме этих разрозненных сведений больше ничего Денис о Котиках не нашел. Ни о прародителях своего рода, ни о волшебниках и чародеях, которые, Денис был уверен, должны были фигурировать на протяжении веков.

И даже о бабушке, Вере Николаевне, не говоря уже о ее двух других сестрах, Надежде и Любови, не было фактически ничего. А если даже в архивах Лицея чародейства и волшебства не осталось ни строчки о бабе‑Вере, значит, тут дело нечисто.

На прямые вопросы о его родственниках по волшебной линии пожилой Архивариус ответил уклончиво; можно сказать, ушел от ответа. Но все‑таки намекнул: сведения‑то, может, и есть, да только доступ к ним ограничен. Как в компьютере — для входа требуется специальный ключ‑пароль. А таким ключом Дениса снабдить Архивариус, увы, не имел никакого права.

На том они и расстались.