Замок Хитрецов

Если ты учишься в Лицее чародейства и волшебства, всегда будь готов к неожиданностям, учит негласный устав школы. Он не прописан в правилах и указаниях, его не учат на занятиях и не зубрят дома наизусть. Негласный устав Лицея каждый постигает сам, и складывается он как раз из опыта всех его преподавателей и учеников, как прежних, так и настоящих, сегодняшних

Сейчас Денис готов был признаться себе, да что там — признаться во всеуслышание: от опасных приключений и ужасных чудес хорошо бы иногда и отдыхать! Скажи он это два или даже год назад, и тогда, скорее всего, увидел бы в глазах друзей‑лицеистов непонимание, несогласие, а то и немое осуждение.

Разве можно добровольно отказываться от Такого!

Но в том‑то и дело, что после весенних каникул, во время которых Денис постоянно пропадал на Буяне и в итоге чуть не пропал совсем в самых потаенных уголках Лабиринта Озорина, он уже совсем иначе думал о перспективах бесконечных приключений и преодоления препятствий. Как магических, так и подстроенных обычными людьми.

Тому виною была печальная история со следопытом Домиником, после которой наш герой, честно говоря, все еще никак не мог окончательно прийти в себя.

Денис многое передумал, но еще о большем — промолчал. Его все еще не покидало ощущение, что заблудившаяся душа следопыта не одна была повинна в том, что приключилось с ними всеми в истории со Ржавыми Заклинаниями.

К магии, тем паче неизвестной, лучше вовсе не прикасаться. А уж коли делать это необходимо, и другого выхода нет, всегда желательно заручиться советом кого‑то из мудрых.

Вот только сейчас рядом с ними не было никого, кто мог бы дать стоящий совет.

В самом деле, ведь не считать же таковыми эту парочку архивных служителей, от которых за версту отдает книжной пылью?! Или незадачливого учителя Некто, само воплощение неуверенности в своих силах, робости и отрешенности от любых занятий. Ну, кроме штудирования пособий по учебным дисциплинам и составления конспектов к очередным занятиям?!

— Черная магия.

.. — повторил Денис, хотя мысли его сейчас были далеко. Но им пора было уже возвращаться. И он посмотрел на друзей, ища совета.

— Ну, коли так — берегитесь, все наши недруги... — прошептал Максим. В эту минуту его глаза горели бешеным огнем попранной справедливости, которая теперь во что бы то ни стало должна была восторжествовать. Потому что Макс был всегда и во всем за справедливость. И по возможности — в чистом, дистиллированном виде.