Цветок с пятью лепестками

Рука на мече в первый момент дернулась, словно в судорожной попытке отпустить металлическое навершие. Улыбка пропала с его лица, но ни один мускул не дрогнул. Капелька пота повисла на виске, зрачки превратились в огромные черные колодцы, на дне которых теперь она могла увидеть себя: злую, бессердечную, но все равно почти всемогущую. Почти. Лицо Кира превратилось в бледную маску, но он продолжал молчать. Она уже чувствовала запах, запах паленой кожи. Через секунду это почувствуют и все окружающие. “Ты настоящий мужчина, царь, надеюсь, ты получишь ответы на свои вопросы.

Надеюсь, ты даже рискнешь задать их!”

Теперь она могла пустить в ход другие стихии. Жизнь, которая приносила радость вместо глухого равнодушия мертвого владения металлом.

– Мне кажется, повелитель, ты никогда не выпустишь из рук свое оружие, скорее, погибнешь, чем отдашь его кому-либо. Это качество настоящего мужчины и правителя. Береги свой меч, он тоже выдержал испытание…

Кир отпустил рукоятку своего оружия и поднял руку к лицу.

На ладони не было заметно никаких следов ожога. Царь провел рукой по груди, потом несколько раз сжал руку в кулак и разжал, словно проверяя, все ли в порядке. Колдунья наблюдала за этими манипуляциями без всякого выражения, улыбаться можно было в мыслях. Да и было ли чему улыбаться?

Наконец, царь вновь положил руку на эфес. Эстер еле заметно склонила голову. Мужчина смотрел на нее изучающе и без каких-либо признаков неуверенности.

– Ну что же, твой муж был прав, ты сильная женщина.

Теперь я уверен хотя бы в этом, колдунья.

Глава 21. Милан.

 Лежать в одежде на кровати, глядя в потолок, или мерить комнату шагами занятие не самое приятное. После вчерашней беседы о нем словно забыли за ненадобностью. Хуже всего была невозможность курить. Люди, приносившие еду, кстати, совсем неплохую, не обращали внимания ни на вопросы, ни на просьбы. Не было и кофе. Маленькая чашечка утром была не в счет. Без сигарет, без кофе, без пива, без интернета.

Они испытывали его терпение всерьез.

Вообще, его, как бывшего полицейского, история с похищением и незаконным удержанием беспокоила и тревожила. Несмотря на все слова Маттео, он очень сомневался, что их отпустят просто так.

В таком положении, не имея под руками даже завалящей книги, не имея собеседника или гаджета, оставалось только думать.

Безусловно, церковник говорил ему значительно меньше, чем хотелось бы знать.