Цветок с пятью лепестками

Папа смотрел на нее со своим обычным прищуром, словно старался скрыть все, что знал, за видимой старческой усталостью.

Она чувствовала, что Милан и Уршула где-то наверху. Это немного успокаивало. Все-таки подвалы инквизиции с железными колесами и раскаленными щипцами остались в прошлом. И почему ей в голову пришла мысль об инквизиции? “А что же ты хотела, ведьма? Конечно, церковь и инквизиция – это сестры. Уж они-то позаботятся о тебе”. Чернота бурлила, и девушка уже боялась, что она выплеснется сама, в самый неподходящий момент.

Боковая дверь рядом с лестницей открылась, и в холл вошел молодой мужчина в черном, его колоратка[1] сияла ослепительной белизной на фоне этой черноты и смуглой кожи, выдающей уроженца юга.

Увидев девушку, он улыбнулся и поставил на стол поднос с фарфоровыми приборами.

– Buon pomeriggio, senorita! Come posso aiutare?[2]

Кира на секунду задумалась, ее познания в итальянском были минимальны, и правильно было сразу это обозначить. Итальянцы – полиглоты, тем более, человек, работающий в таком месте, обязан им быть.

– Désolé, je ne parle pas italien.[3]

Улыбка молодого мужчины мгновенно стала еще шире.

– Мадемуазель француженка! Очень приятно! Чем могу помочь?

– Надеюсь, вы действительно сможете помочь. В этом доме находятся мои друзья, мужчина и девушка. Я приехала выяснить, что с ними случилось.

Священник продолжал улыбаться, но в его глазах словно что-то промелькнуло.

– О, мадмуазель! Это наверняка какая-то ошибка! Здесь не может быть ваших друзей, тем более девушек!

Он продолжал что-то говорить, не останавливаясь ни на секунду, но Кира уже не слушала.

Она невольно закрыла глаза. Она уже встречалась с этим! Опять маленький паучок пытался сплести вокруг нее паутину. Этот мужчина был не настолько умел и не настолько осторожен, но делал он то же самое. Маг. Маг здесь? В самом центре борьбы с колдовством? Какая ирония…

– Приходите завтра, девушка. А лучше обратитесь в полицию. Там вам помогут. Я вызову такси.

– Нет, не надо.

Это кофе для кого?

Мужчина замер на полуслове и удивленно уставился на нее.

– Да, для кого?

– Для господина Маттео и его… гостей.

Мужчина еще боролся, стараясь подбирать самые обтекаемые слова, несмотря на то, что его же нити обволокли его и дрожали, словно под действием невидимого, невообразимого ветра.

– Но я не могу пойти к нему. Мне что-то нехорошо…

– Хорошо, я вам помогу, я отнесу кофе. А вы отдыхайте, можете даже поспать в этом удобном кресле.