Цветок с пятью лепестками

Комната была почти пустая, такие же, как потолок, белые гладкие стены, пол из деревянных досок, впрочем, красивой структуры и явно каким-то образом обработанных. Окно, закрытое деревянными ставнями с узкими прорезями, в углу умывальник. Из других предметов только деревянное распятие на стене.

“Куда же я попал?” Воспоминания обрывались в Варшавском ресторанчике. Дальше только абсолютная пустота и эта комната. Кстати, весьма прохладная комната, а из одежды на нем были только боксеры. Ничего, никакой мебели, в которой могли бы находиться его вещи.

Он набросил на плечи одеяло и попытался как-то привести мысли в порядок. Спустя несколько минут он разложил все по полочкам и понял три вещи: он совершенно точно не может ничего вспомнить, он уже основательно замерз, и он проголодался.

Не сбрасывая с плеч одеяла, он прошлепал к дверям и заколотил кулаком в деревянное полотно изо всех сил. Дверь даже не дрогнула, но звук был достаточно громкий. Постучав минут пять, он решил, что те, кому надо, наверняка услышали, а рука после неоднократного соприкосновения с твердой, как железо, поверхностью начала болеть.

Чех вернулся на кровать и на этот раз забрался на нее с ногами. Усевшись по-турецки и завернувшись в одеяло, он решил еще раз осмотреть комнату. “Скорее всего, я где-то у католиков, может, у монахов”. Но, в общем-то, глазу даже не было за что зацепиться, распятие и простота комнаты не оставляли возможности придумать какой-либо другой вариант.

“Для подобных выводов не нужно быть гением дедукции. Не надо быть и полицейским. Впрочем, я и не полицейский. Уже”.

От столь глубокомысленных размышлений его отвлек звук открывающейся двери. “Интересно, ключа слышно не было, судя по всему, комната “гостевая”.

Вошедшие очень сильно напоминали, а возможно, и были священниками. Черные рубашки, черные брюки и белые воротнички могли ассоциироваться только с одной профессией. Но было в них еще нечто такое, чему Милан легко смог подобрать и другое название.

Они были «подготовленными людьми». Один остался у двери и внимательно следил за чехом. Другой подошел и положил на постель одежду: джинсы, рубашку и носки. Сделал шаг назад и поставил на пол ботинки. Затем вернулся к двери, и оба мужчины исчезли, не говоря ни слова.

Во всяком случае, это был знак, что его не собираются здесь заморозить. И одновременно стало понятно, что ему не доверяют и даже опасаются.