Охотник.

— Пху-у, ну и морозец, — пробурчал он, поежившись.

Холодный ветерок из переулков в такую пору действительно был прохладный, и недальновидного человека, одевшего в столь поздний час только шорты и майку, знатно продувал. Пусть на дворе и стояла середина июля, но по ночам прохлада всё ещё продолжала донимать прохожих. Особенно после внезапно прошедшего дождя, который решил поднасолить синоптикам и двинулся чуть южнее обещанного района.

— Бр-р-р, пожалуйста, приедь быстрее. И почему я вынужден хранить ключи от офиса у себя? Ах да, я же ближе всех живу, — провел человек мини-диалог сам с собой и почесал свой "ежик".

Из-за невовремя состриженных волос макушку тоже уже начало неплохо продувать.

Наконец, на улицу свернула черная "Toyota". Человек не сумел разглядеть из-за фар номер и того, кто сидит за рулем, но он точно знал, кто из неё выйдет.

— Мог бы и побыстрее, — отлипая от забора и подходя к машине, пробурчал "ежик".

— Приехал на минуту и тринадцать секунд быстрее обычного, — ответил водитель, выходя из автомобиля.

— Блин, и откуда у тебя такой слух, Тибеев?

После нажатия на кнопку ключей, блокирующей машину, последовало рукопожатие. В этот самый момент погасший фонарь моргнул и вновь загорелся. Любой проходящий в этот момент прохожий мог с усмешкой улыбнуться от того, насколько противоположны стоящие под фонарем люди. Первый выглядел, как обычный парень из подворотни, на минутку выглянувший из своей квартиры. Второй же был одет в туфли, черные брюки и пиджак того же цвета над голубой рубашкой, словно собирался на празднество.

А короткий "ежик" одного в сравнении с зачесанной вбок длинной челкой ниже глаз другого делал их различие еще больше. Единственные вещи, которые их объединяли, — это подходящее к завершению тридцатилетие молодости и полное нежелание отращивать хоть какую-то бородку.

— Так, что по заданию, Долгоправов?

— Ну вот, как всегда, сразу о задании, — вздохнул "маечник", туша сигарету о влажные прутья и отправляя в мусорку. — ладно, пошли сразу в помещение.

Надоело здесь мерзнуть.

Долгоправов поежился и, зайдя в дворик, принялся открывать черный ход от магазина обуви. Тибеев последовал за ним. Магазин не был особо популярен — на центральной улице находилось полно других с более низкими ценами и бо́льшим выбором, — но продавать его хозяин не собирался. Причина заключалась в трёх помещениях, о которых знали только сами работники магазинчика, за чьим составом пристально следил сам директор.