Старшая школа Йокай

— А потом что? Иван его догнал, по шее накостылял, Марью забрал и Кощея обратно приковал?

Свейс чуть нахмурилась. Дочь погрязла в сказках, и с этим пора что-то делать. Правда складывалась порой куда причудливее старинной байки.

— Нет. Не догнал. И догонять даже не стал — не сумел бы. Кощей степную королевну увез в тайгу, и там поняла Марья, что без Кощея ей уже жизнь не мила. Единственный мужчина из всех встреченных, который был умен. Она ведь на что сообразительная, и даже она его еле-еле обхитрила, помнишь, я раньше рассказывала.

И с кем бы Марья ни была — все дураки, им говоришь одно делать — они другое, их человеческим языком просишь не делать — они наоборот...

— И что же, так они вместе и остались?

— Да, Хильда, так они по сей день и живут. Марья не только богатырша, но еще и ведунья, сильна ее колдовская сила. Кощей — тот вообще вроде бога смерти, не от нашего он мира, а потусторонний. И детей у них много, и все ворожат, умеют с иными мирами разговаривать. Язык мертвых понимают. Не всегда честно сражаются, потому с ними никто и не воюет.

***

Хильда Свейсдоттир (дочери валькирий не брали имя по отцу — ни одна валькирия не обязана отчитываться, от кого ее ребенок) стояла в парке, окружающем старшую школу Сайтама. Идти на клубное занятие ей не хотелось.

Обычный русский школьник призвал ее предка. При всех, особо не церемонясь, ни о чем не заботясь, выдернул прадеда из Вальгаллы, только чтобы потешить свое самолюбие и указать ей на необходимость соблюдать субординацию. Лицо у него тощее, тело худое, о загаре речи не идет — Кощеево отродье, вырос в тайге.

Небось ему Марья Моревна блинчики жарит. Богатыршей Хильда не восхищалась, но не могла не уважать свободу ее выбора.

Однако беспринципность оставалась тем качеством, которое Хильда понимать не могла, да и не хотела.

Она потерла старый шрам на груди и, черкнув куратору клуба весточку в мессенджере, направилась домой. Ванна сама себя не примет. А отмыться ой как хотелось.

***

— Константин-кун, а ведь ты мне должен.

— Томоко-тян, да разве? И почему?

— А я ее ногтем зацепила, у меня на руке кровь осталась. Ты поэтому и сумел призвать ее предка. Ты же у меня эту кровь на ладонь взял.

Какая сообразительная.

— Ну допустим, великанша-тян. И что же я теперь сделаю для тебя?

— А давай смахнемся? Призыва родственников я не боюсь, все живы и здравствуют, а кто не жив — тот меня не интересует. У тебя есть сила, а мне до сих пор ничегошеньки не показал.

Я помахал головой.