ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

* МЗО — Малозаметный объект. Термин, применямый к ОРВЕРам с развитой мимикрией. 

Кроме того данная система оборудована мощным разрядником и экспериментальным прибором инфрапоиска.

Это была прекрасная машина, произведение технического исскуства, такая же совершенная в формах, как танк Т-34, Эйфелева башня или американский «джип». И Сарафанов, получив ее в свои руки, осветился счастливо-дурацкой улыбкой. Михей трепетно поднес карабин к груди, прижимая, как прижимал бы старый филателист, перед смертью увидевший «голубого Маврикия», и упоенно полировал осину приклада до тех пор, пока испанец не пихнул его в бок.

— В связи с изменением общеоперативной обстановки, приступаем к работе прямо сейчас. Занять места в машине.

На защиту пояса энергобашен кидали всех, кто мог принести хоть какую-то пользу. Командование торопилось, чтоб закрыть многочисленные бреши, возникающие на всех участках — «пожар» занял уже территорию от Исаковки до Парка Челюскинцев.

Сначала в огонь пошли дозоры и оперативники, потом на врага бросили остаток боевых частей, техников и охрану, но очаги поражения стали проявляться не только вблизи контура, а уже и внутри.

Чужаки вырвались у студии кинохроники, недалеко от клиники Эрисмана, и за Оккервилем. Пока нам крепко помогало солнце, но что будет ближе к полуночи?

«Черные» копились в подвалах и тупиках, готовясь к ночному походу, и если они вырвутся, уже никакие уловки шифровальщиков не помогут, а зверь на свободе получит подпитку от ужаса людей.

Тогда все. Тогда мы не справимся, и наступит конец света в отдельно взятом городе. Ленинград станет похож на юкатанские развалины — великие и пустые…

На тротуаре возле перекрестка откинулся круглый чугунный люк. Слесарь-битюг в шахтерском шлеме выскочил из подземного колодца и в броске к машине перекрыл визг

тормозов истошным криком:

— Ложись!

— Что там?! — Руис на ходу открыл дверь.

Впереди ухнуло и заклубилось вихрем пламя, обнимая ближайший столб.

— Люди, граждане! Закройтесь в домах и личных комнатах! — орал битюг. — Произошел взрыв газа, и он может повториться! Не выходить из квартир, не смотреть в окна!

Слесарь махнул здоровенным, под стать своей фактуре, ключом.

— Товарищи, скорей проезжайте, утечка пропана!

Ответил Сарафанов:

— Ты что, Горииванов, в газопроводчики подался?

— О, Михей! Ребята! — майор потер глаза.