О бездне и кораблях

Капитан, держась за борта, поковылял к фок-мачте, где подрагивали ящики с грузом. Ухватившись за карабины, стал отцеплять контейнеры у борта, готовясь скинуть лишние. Ветер рывками налетал на корабль, сопротивлялся, тросы норовили выскочить из рук.

Море справа по борту вспенилось, вскипело, и через мгновения на поверхность вырвалось гигантское тело кита. Кит чёрной скалой взвился в воздух, вздымая волны, хлопнул по воде мощным хвостом, пенистым гейзером выпустил воду из ноздрей... А в следующий миг рухнул вниз.

Судно зашаталось, опасно накренилось. Крепления разом вырвались из ослабевших пальцев капитана, палуба выскользнула из-под ног — и он упал, покатился к борту, зажмурился, с ужасом представляя, как на него налетят многотонные контейнеры и раздавят, или как он вылетит прямо в холодную бездну, и волны одним мигом проглотят его, не заметив, сомнут и утянут вниз...

Чья-то рука ухватилась за его плечо, рывком подняла на ноги.

— Генаба, ты совсем больной на голову?! Какого дьявола ты вообще выперся?! Всё нормально? — Разъярённый и обеспокоенный голос, искажённый шумом и ветром, звучал отдалённо и глухо.

Гамеш открыл глаза и в темноте различил перекошенное, испуганно-злое лицо промокшего Эшбы. За его спиной уже суетились матросы, вычёрпывали воду и автопогрузчиками выбрасывали за борт контейнеры. Судно выравнивалось. Зияющая пасть Тиамат захлопнулась, так и не поглотив корабль.

Гамеш перевёл взгляд на штурмана и с усилием кивнул.

* * *

Вечерний городской воздух, по-декабрьски холодный, льнул к рукам и лицу.

Гамеш в тяжёлых раздумьях сидел на пристани, вытянув гудящие ноги, и курил. Первым делом, как только судно вошло в порт, капитан проверил новости. Как он и опасался, в ту ночь, когда они едва не утонули, по всем океанам забурлили аномальные шторма, бури и водовороты. Экипажи многих суден пострадали, несколько кораблей затонуло. На последнем слушании находился закон о запрете выхода людей в открытый океан, и в большой степени этому поспособствовали жрецы. Все они, даже жрецы жестокого Энлиля, сочли эти трагедии предвестниками пробуждения Тиамат, и теперь намерены сделать всё, чтобы затормозить процесс. Окончательное решение вынесут только утром.

Гамеш не был уверен, что они правы, но одно он понял точно: смерть есть. Как бы ему ни хотелось её избежать — она придёт. Все предстанут перед Эрешкигаль.

Вздрогнув от этой мысли, капитан усилием воли заставил себя отвлечься, посмотреть на корабль и привычную суматоху.