Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

– Ведите, Сусанины!

Глава 7

Жизнь без приключений, что газированная вода без сиропа: вроде пузырьки есть, но вкус не тот! С кем когда-нибудь случалось что-то волшебное, тот хранит это происшествие в своей памяти как нечто самое дорогое, принадлежащее только ему одному.

Лучше всех это понимал писатель Алексей Платонович Кожемяко. В его жизни почти не было таких сказочных воспоминаний, и потому легкое искажение действительности было для него делом даже не обыденным, а само собой разумеющимся.

Увидев великолепный замок, о котором так пафосно писал Алексей, Аня быстро и сосредоточенно потерла нос, надеясь этим невинным жестом скрыть наползающую на лицо широкую улыбку.

Реальность превзошла все ожидания. Никаких окон-бойниц и обрушенных лестниц не было и в помине. Отсутствовала как каменная, так и кирпичная кладка.

Вокруг старого ветвистого дерева было сколочено нечто вроде деревенского колодца. Так дети из спичек клеят избы, используя палочки вместо бревен, устанавливая их одно поверх другого.

Соответственно, стены башни были как решето из-за образующихся пустот и никого защитить, в принципе, не могли. Однако, корова, случись ей заблудиться на острове, в этот замок бы не проникла.

Зато дверь в донжон была настоящая, деревянная. Она крепилась на вкопанном в землю старом столбе, явно притащенном сюда с той стороны реки.

Кроме того, на ветках дерева, вокруг которого было возведено сие монументальное строение, приколотили дощечки, образующие подобие лестницы, ведущей наверх, где на ветках расположился настил, способный выдержать пару ходящих по нему людей.

В сторону реки от башни тянулась изгородь – невысокий частокол, видимо заменяющий крепостную стену.

– Ну как? – спросил Кожемяко.

– Здорово. – мотнула головой Аня. – Почти как в книге.

Волков фыркнул.

– Чтоб вы понимали: автор имеет право на художественный вымысел. – начал заводиться писатель. – В этом смысл творчества! Описать все, как оно есть, на самом деле, любой графоман может.

– Вот смотрю я на тебя, и думаю, – усмехнулась Аня, обращаясь к Алексею, – а тот ли ты, за кого себя выдаешь?

Кожемяко замолчал.

Возникла неловкая пауза.

– В смысле, я совсем не писатель? – уточнил Леша и глаза его покраснели от обиды.

– Она другое имела ввиду. – пришел на помощь Волков. – Считается, что гении – это вовсе не талантливые люди, а бестелесные духи. Им скучно, вот они и цепляются к художникам со своими байками. А поэты – народ доверчивый. И ленивый.