Щуки в море

— Что, уже сегодня? — Инесса даже испугалась, несмотря на то, что очень хотела попасть на Землю.

— Что – сегодня? На Симелан? Нет, ещё не сегодня, просто познакомьтесь пока. Анка, а в самом деле! Может быть, через несколько дней переправим Инессу на Землю? Я ведь не учитель русского языка, да и вообще образования никакого – девять классов и всё. И дел куча, ты же знаешь про Паланирово опытное хозяйство, — с надеждой взглянула Юля.

— Рискованно, — задумалась Аня. — То есть риска-то особого нет, просто трудно очень ей придётся.

И комната для неё ещё не обставлена у Даши.

— Так она у Даши жить будет? Классно! Даша ведь говорит по-тарлаонски?

— Немного. Но я-то вообще не говорю пока!

— Минуточку, — Юля повернулась к Инессе и перевела ей разговор.

— Ханисетль, ты училась девять лет? И этого всё равно мало? — ужаснулась девочка.

— Мало, Несси. Да, с одной стороны, может быть, и слишком затянуто, но с другой – как же мало! Даже чтобы дать вам кое-какие простые… искусства. Надо же самой их знать, а я не могу объяснить, например, как такие зеркала делаются и как правильно нашу ленсу выращивать.

Есть, понятно, всякие книги, но не на тарлаонском же языке! Переводить всё надо, ну или побольше ваших русскому языку научить – а учебник-то кто напишет? Я? Смешно! У нас учебники пишут опытные ханисеты, которые не девять лет учились, а все пятнадцать, и потом ещё преподавали долго. Ну как, ты всё ещё хочешь на Симелан?

— На Землю? Хочу! — Инесса ответила по-русски, и на этот раз у неё получилось почти чисто.

* * *

Вечер выдался совершенно свободным – и Лена была уже пристроена, и ремонт в Дашиной квартире почти закончен. «Вовремя!» — подумала Ната. — «Как раз Лена вышла из клиники, а тут ей и комната готова. Остаётся, правда, обставить ещё комнату для девочки с Тарлаона, но это уже не сегодня. Навестить, что ли, Максима? Давно у него не была – как он там? Хотя опять небось без мешка всякой дичи не отпустит, тем более что охота разрешена уже, так что и мне с пустыми руками негоже», — она начала собирать сумку.

Надо же, почти совсем темно! Ну да, в Сибири уже стемнело, и никакого тебе уличного освещения – в притаёжной-то деревеньке…

— Заходи, Ната! — отозвался на её условный стук голос Максима. Старатель полулежал на широкой лавке, вытянув больную ногу, и сидевшая рядом светловолосая девушка растирала её какой-то мазью. — Это Люся, Людмила. Племянница моя.

— Ой… Лесная Сестра? — смутилась девушка.

— Максим! — фея попыталась изобразить недовольство.