Двери в полночь

И он отвернулся к столу, снова уткнувшись в какие-то бумаги. Будто ничего и не было. Будто секунду назад я не чувствовала запах ветра и моря от его плаща, холодящего мои щеки.

Я обессиленно опустилась в кресло, бормоча под нос что-то совершенно непечатное. Ну что за черт?!

Было тихо, только шелест бумаг в его легких пальцах, да мое сердитое сопение. Прошла минута, вторая, третья. Мне уже даже злиться на него надоело. Ну вот и зачем я тут? А что, если он все равно мне не верит?

— М, — издал наконец Шеф, задумчиво приложив палец к губам и быстро пробегая глазами какой-то документ.

Я встрепенулась. Зря, все продолжалось так же. Еще несколько минут тишины.

Наконец, мое терпение лопнуло. Я встала с кресла и решительно повернула к двери, скосив на Шефа внимательный взгляд. Будто меня тут и нет вовсе, а он просто один читает у себя бумаги. Отлично! Я взялась за ручку.

— Куда пошла? — раздалось у меня из-за спины, — Я тебя еще не отпускал.

— Вы наговорили мне бочку арестантов, — сказала я, не оборачиваясь, — заставили оправдываться глупейшим образом, и все равно кажется, мне не верите.

Тупо сидеть и ждать, когда вы начитаетесь, я не намерена. У меня теперь есть капитан, у него сбор через... — я попыталась сориентироваться во времени, — в общем, я должна быть там!

Я взялась за золотистую ручку двери. Даже успела на нее нажать и потянуть на себя...

— Я сказал, ты никуда не пойдешь, — раздался голос у меня над ухом, и я ясно услышала в нем шипение. Вздрогнув, я отпустила ручку от неожиданности, и замерла, боясь повернуться.

Дежа-вю. Такое уже было. Картинка вспыхнула перед глазами, нарисовавшись так четко и ясно, что у меня даже перехватило дыхание. Я говорю Оскару, что не готова биться непонятно за что и пытаюсь уйти — а смуглая рука захлопывает приоткрытую мной дверь с такой силой, что на дереве почти остаются следы. А потом... Потом они спасают меня, оба, — и я вишу на шее Оскара, умоляя простить меня и взять обратно.

Нет уж. Я не собираюсь повторять свои ошибки.

Так я и стояла, выхватывая взглядом то рисунок дерева на двери, то отражение лампы в блестящей ручке и боясь повернуться.

— Ну что, — прошелестело у меня над ухом, — стоишь, никуда не собираешься?

Я осторожно покачала головой.

— Вот и умница. Хорошая девочка.

Я кивнула. Да, я очень хорошая, не надо меня... есть. В очередной раз я задумалась, кто же такой Шеф.

— Вольно, — раздалось уже издалека, уже простым человеческим голосом, просто усталым.