Vалентин 3

Посмотрел на часы, уныло пролистал список контактов, раздумывая, кому бы задать свой насущный вопрос, но так, чтобы не Даше и не маме, и чтобы им потом не рассказали. Выбрал мадам Гринь, набрал и мгновенно услышал:

— Да! Тёма, привет, соскучился?

— Ага. Мадам Гринь, ты у нас мастер домоводства?

— Канэшн!

— Чем можно оттереть с потолка концентрат загустина в стадии загустевания?

С той стороны раздался заливистый смех, потом вопрос:

— А он ещё сиреневый или уже фиолетовый?

— Тёмно-синий, почти чёрный.

— О, это спешить надо. Ща я всё решу, дай мне три секунды.

И положила трубку. Я с удивлением посмотрел на часы, на пятно, вытер пот с лица. И прямо передо мной возникла из воздуха мадам Гринь, с ведром и щёткой:

— Где? Вот? Ого ты дал, конечно! Подсади меня, — и полезла мне на плечи. Я её подсадил, она пощупала пятно, вздохнула и скомандовала: — Ведро дай сюда мне быстро! — я присел за ведром, поднял его к мадам поближе, она макнула туда щётку и стала возякать по пятну, командуя: — Вот так вот наносишь, через полчаса соскребаешь.

Запомнил? Записал? Достань блокнот, пиши: «Нанести толстым слоем, снять скребком». Записал? Другой лист возьми, пиши... Ты почему не пишешь, я перед кем тут распинаюсь?!

— У меня руки заняты, я тебе ведро держу.

— Да? Ладно. Лось!

Посреди кухни возник лось, осмотрелся с невозмутимым лицом, как будто каждый день видит свою эльфийку на плечах у полуголого алхимика, оттирающую пятно загустина с потолка. Мадам скомандовала:

— Лось, подойди! Тёма, пересади меня на лося! Бери блокнот, пиши: «Стальные пальцы сжали мою руку, с намёком сжали, не любовно! Аж больно стало».

Записал?

— Зачем это? — я писал, я просто делал что мне говорят, иногда лучше не думать.

— Это я книгу пишу, вот в голову пришло, надо срочно записать, — мадам закончила наносить свою штуку из ведра на пятно, подумала, поморщила нос и стала наносить второй слой. И у неё зазвонил телефон, она взяла: — Алло?

Оттуда донеслось: «Мам?»

— Что?

Детский голос проныл: «Где розовые сапоги?»

— В шкафу в прихожей, внизу, третья справа коробка.

А зачем они тебе? — с той стороны раздались шаги и грохот, мадам продолжила мазать пятно, повернулась ко мне: — Тёма, пиши: «Идиот, мне же левой рукой расписываться!» Записал?

— Записал.

— Всё, я нанесла, теперь время чётко засеки, полчаса, потом снимай, — из её телефона донеслось: «Ма, там нету!», мадам простонала: — Да блин! — и исчезла.