Без пяти смерть

Вот застывшая в последнем танце Витара, вот — безымянная девушка с мечом, вот — я сама, в длинном, красивом платье, без золота в глазах…

Картинка рухнула, сменившись миром за Крепостью. На валуне сидел иномирец — не знаю, как я это поняла, ведь видела только спину, закрытую черным плащом. Ветер трепал ткань, полоскал, пыль поднималась в воздух, создавая завесу.

— Ты не должна была родиться.

…Я проснулась без крика, просто открыла глаза и увидела потолок. Разжав сведенные судорогой пальцы, отцепилась от простыни и села, спустив ноги на холодный пол.

Вдох. Выдох. Встав, подошла к окну. Река серебрилась в предрассветном сумраке, волны ее тихо качались. Сны не должны иметь власти над человеком, это все ложь и обман. Так почему они всегда пугали меня, задевали? Какое мне дело, что думает мой горе-папаша?

Успокоившись, на цыпочках прокралась в ванную, прислушиваясь к тихому дому. Я ж не хочу разбудить Фарлаха? В ванной в зеркале я увидела страшилище — косметика размазалась по лицу. Приоткрыв кран, я долго умывалась водой с мылом, пока пальцы не занемели, а лицо в зеркале не стало красным, но чистым.

Тихо вернувшись в комнату, я собралась. На очки я смотрела минут пять, но в итоге взяла: новые мне выдадут минимум через неделю, а столько времени ходить с опущенными в пол глазами я не смогу. Из этого дома я ушла привычно без слов.

Сжав свободную от сумки с вещами Элихи руку, я криво усмехнулась и повернула в сторону дома Вальсена Тарга — вчера он прекрасно объяснил, как к нему добраться.

Так зачем же ждать?

Его особняк был не больше дома Фарлаха, без забора вокруг, в скромном садике росли полевые цветы, и две яблони раскидистыми кронами закрывали окна второго этажа. На массивной двери — тяжелое кольцо. Не раздумывая, я ударила им. Художник долго не появлялся, так что я решила: зря. Хотела уже обследовать сад и дом снаружи — вдруг есть открытое окно? — когда дверь все-таки открылась.

Вальсен едва держался на ногах и зевал, кутаясь в роскошный расписной халат, от него ощутимо тянуло перегаром.

— Вы принесли газету? Слишком рано! Что за ужасный город… — бормотал он, протянув руку.

— Вы сами вчера хотели узнать меня получше. Уж простите, господин, но вашу просьбу удовлетворить я могу только перед службой в Окружном ведомстве Охранного департамента, — я скалилась, нагло протискиваясь в дом.

Опешивший художник даже не сопротивлялся, только отбросил назад лезшие в глаза волосы и наивно моргнул.