Без пяти смерть

Тень, разразившаяся ревом: в небе кружился, взмывал под облака и падал камнем вниз золотисто-алый дракон. Дети восторженно выдохнули. Это — иллюзии, красивая ложь, но ведь иногда так хочется поверить в чудеса.

Дракон и птицы летали наперегонки, великолепные, красивые, гордые. Радуга переливалась всеми своими цветами, а мне будто свободней стало дышать.

Магия иномирцев не смерть и не разрушения, их магия — чудо, которому подвластно всё. И мне досталась щепоть чуда, которая зажгла глаза детей.

Голова закружилась, и я ненадолго прижалась к стене.

Пора и уходить. После моего исчезновения с улицы иллюзия прожила еще несколько мгновений и осыпалась с неба золотистой крошкой. Она растаяла, едва коснувшись земли.

У меня же все сильнее болела голова. Тошнило.

Дома сливались в один, мне светила луна, а последней я увидела реку, в кустах у которой и уснула, свернувшись клубочком. И все равно, что холодно. Зато мягко. Тихо.

Глава 7

Проснулась я от противного ощущения липкости. Рукав куртки распорот, пропитан кровью, как и рубашка.

И нить связи с Фарлахом исчезла… Вскочив, я схватилась за виски. Кого я убила ради разрушения связи?! Оставалось надеяться, что труп я сожгла или спрятала как следует.

Долго я смотрела на камень с зловещим бордовым отблеском, пока не закрыла его остатками ткани. Тьфу! Противно! А с одеждой что делать? Выглянув из кустов, убедилась, что никого нет на берегу, и отмыла руку в ледяной воде. Пришлось снимать куртку, смывать с рукава пятна, а потом надевать на себя.

Хорошо хоть рубашка черная, на ней не видно…

Встряхнувшись, я побежала в приют для детей, тем более что находился он на пути к ведомству. Обшарпанное, длинное здание, похожее на казарму с уродливой пристройкой кухни, город выделил сиротам. К детям я никогда не подходила, общалась только с Марой, заведовавшей приютом. Увидев меня на пороге, она ничуть не удивилась. Сухая, тощая, с птичьими чертами лица она недавно перешагнула порог пятидесяти лет, и темные волосы проредила седина.

— Ну, беги в мой кабинет.

Когда Мара улыбалась, казалось, что в мире появилось второе солнце. Странно, ведь, казалось бы, улыбка должна портить ее. Я послушалась и, пройдя через все здание с кучей одинаковых дверей, оказалась в небольшом кабинете с собственным камином. Бедная обстановка из стола и одного шкафа содержалась в образцовом порядке. Я заняла единственное кресло для посетителей и потянулась к огню, подбросив полено.

— Раздевайся, заштопаю тебе вещи.