Без пяти смерть

Мейб не курил, теребил в руках трубку, Олье сидел, держась за голову, а Уннар напряженно думал, грызя карандаш.

— Что случилось? — насторожилась я.

— Элихи пропала, — ответил здоровяк, а Мейб из бледного стал зеленым. — Даже домой вчера не вернулась. Так! — Уннар поднялся. — Мужики, пора действовать! Мейб, пиши заявление о пропаже, займемся им мы. Я с Олье иду искать там, где ты говорил. Расскажи Иронте, может, вспомнишь еще что.

Взяв за шкирку Олье, Уннар ушел из кабинета. Пока Мейб ходил с заявлением на первый этаж, я думала, сидя за столом.

Слухи побежали по ведомству, и в кабинет стали заглядывать случайные люди с советами.

— Иронта? А ты одна? Знаешь, а Элихи…

— Мейб!.. Иронта? Я тут кое-что узнал, передашь Мейбу?.

— А Элихи?..

— Что? Как так?!.

И лишь некоторые оказались полезны из этого потока: они видели Элихи вчера и разговаривали с ней. Записывая показания, я установила примерную хронологию. Рабочий день оказался расписан до самого конца, потом Элихи собиралась в лавку за продуктами.

Когда дочь не вернулась ночевать, Мейб решил, что она осталась в гостях у одной из подружек. Не встретив ее утром на работе, старик забил тревогу.

Я смотрела на бумажку, куда дописала и места, где могла оказаться Элихи, однако нутром чуяла, что туда она не приходила. Пропажа Элихи захлестнула ведомство, и все, будто побросав собственные дела, стали заниматься ей. Меня расспрашивали, Мейба утешали, кто-то куда-то бегал, возвращался с новостями.

В общем, ведомство превратилось в один большой кабинет, новости в котором стекались ко мне.

Выслушивая очередное сообщение в духе «Ани передала кривой тетке, та — Дареку, а он — мне, что Элихи видели на улицах Покоя, Громкой, Кривой, притом одновременно и несколько человек сразу», я разозлилась. Попытка усовестить Боресена, чтобы тот призвал ведомство к порядку, провалилась. Старик поднял на меня печальные глаза и сказал:

— Мы должны найти Элихи, ведь она — прекрасная девушка.

К середине дня от восхваления Элихи стало тошнить.

— Иронта, как ты можешь?! Ты ведь стольким ей обязана, да и мы все!

Припомнили мне и платье, и кучу прошлых мелочей, за которые я должна благодарить девушку по гроб.

— Пошли вон! — рявкнула я на толпу доброжелателей, и они вымелись из кабинета.

И чуть не оглохла от тишины.

И устыдилась. Разве Элихи не помогала мне? Помогала. И многим другим — тоже.