Где Азамбек

Закончив сверять людей со списком, менеджер распорядился загружаться, Айну скептично окинула взглядом автобус, над дверью которого было написано: «Количество сидячих мест — 28».

«А строителей, вместе со мной и менеджером, сорок два. Магия?»

Никакой магии — все, кому не хватило кресел, ехали стоя, хотя закон Содружества (и всех развитых миров) это недвусмысленно запрещал. Айну вошла последней, ей тут же уступили место у входа, она не стала отказываться и устроилась в продавленном жёстком кресле рядом с седым рабочим, он поздоровался и улыбнулся, спрашивая на местном:

— Тоже будете с нами работать?

— Обязательно, — шутливо кивнула Айну, мужчина улыбнулся шире и больше с ней не говорил.

Остаток пути он увлечённо смотрел в окно, с детским восторгом изучая проплывающие мимо небоскрёбы, старинные дворцы, эльфийские сады, иномирские железные мосты и корабли. Остальные строители тоже прилипли к окнам, сопровождая каждую диковинку волнами ахов и охов.

«Месяц им дают, город посмотреть, а как же.

»

Автобус остановился у бетонного забора с колючей проволокой и вооружённой охраной, менеджер заорал рабочим, чтобы сидели и не дёргались, пока он не разрешит, сам взял пачку документов, вышел и поздоровался с охраной, вошёл в калитку, через время вышел с пустыми руками и разрешил выгружаться.

Айну вышла вместе со всеми, менеджер их построил и повёл внутрь. За забором был пустырь, разделённый передвижными заборами на лабиринты, в некоторых лабиринтах уже стояли очереди таких же иностранцев, крайний охрана выстраивала для новой группы прямо сейчас.

Железные секции из выкрашенных в чёрный прутьев напоминали скотские загоны, а толпящиеся внутри лабиринтов рабочие напоминали товар на невольничьем рынке — согнутые спины, мрачные лица, усталость в глазах и опущенных плечах, плохо сидящая застиранная одежда, обувь со следами кустарной починки, одинаковые короткие стрижки, не для красоты, а больше для гигиены.

По ту сторону пустыря находилось серое здание с несколькими входами, у которых дежурили охранники и пускали рабов внутрь небольшими группами, очередь двигалась мучительно медленно.

Ветер с реки нёс пронизывающий холод, стоять на одном месте без возможности даже наклониться или развернуться, потому что со всех сторон подпирают чужие плечи, стало очень сложно уже через полчаса, а через час у неё было такое же обречённо-злое лицо, как у всех вокруг.