Где Азамбек

Достал отвёртку и снял решётку вентиляции, указал мальчику взглядом на открывшийся проём и вручил отвёртку, провернув её в ладони и подавая рукоятью от себя. Мальчик взял и полез внутрь вентиляционной шахты, быстро скрывшись из виду целиком. Там что-то скрипело и грохотало, потом ощутимо потянуло сквозняком, всё сильнее, до тихого свиста. Мальчик выбрался и подал Бригадиру прямоугольный кусок стекла.

Джонни с силой потёр лицо, беззвучно выругавшись, Саша посмотрел на Айну с лёгкой злорадной улыбкой, она чуть улыбнулась в ответ.

«Свет видно, а дым скапливается. Сканер засора не видит. Магия. Чертовщина прямо.»

Бригадир сказал:

— Пойдём в следующий подъезд.

Джонни махнул рукой:

— Да иди, всё, мы остальные сами достанем.

Бригадир посмотрел на него прямо и ответил ровно, как обычно:

— Я ставил, я и достану. Я пообещал. Я не ты, сволочь.

Джон махнул рукой и отвернулся.

Они прошли через крышу во второй подъезд, повторили все действия на четырнадцатом этаже, опять поднялись и повторили в третьем подъезде.

После третьего все вышли на лестницу, Бледный пошёл вниз, строители — вверх, никто не остановился, Айну пошла за строителями. Они вышли на крышу и уверенно пошли к доске, перекинутой между корпусами, Бригадир прошёл первым, не замедляя шага, мальчик прошёл следом, но медленно и осторожно. Айну подошла к краю.

Внизу просыпался город, ездили крохотные машины, ходили человеческие головы и плечи, росли деревья, похожие на зелёные шарики. Наверху тихо завывал ветер, еле ощутимый. Она наступила на доску.

Если бы доска лежала на земле, она бы прошла по ней с закрытыми глазами вприпрыжку, но на высоте в шестнадцать этажей...

Доска начала гнуться на втором шаге, ближе к середине она качалась как верёвочка, не только вверх-вниз, но и из стороны в сторону, её качал ветер, как натянутую шёлковую ленту.

Айну напоминала себе, что она левитирующий маг, и даже если она оступится, с ней совершенно точно ничего страшного не случится, но шестнадцатиэтажная бездна под ногами, от которой её отделяла только тонкая упругая доска, вызывала дикую панику у инстинктов, которые были старше магии и старше логики.

Парусность худого эльфийского тела в облегающем костюме ощущалась так остро, что она могла изменить силу качания доски лёгким разворотом плеч или выставленной в сторону ладонью.

«Он же не сильный. Ветра почти нет, облака не двигаются, деревья не качаются...»

Она сделала шаг, вдруг поняв, что стоит посередине доски между крышами уже довольно долго.