Книга четвертая. Угрюмый герой

Мышцы у ихорника так резко обрисовались под толстой шкурой, что это было похоже на взрыв внутри. Из раны плеснуло ихором, показалось белое сломанное ребро. Прыжок. Тушу с воткнувшимся в рану ножом уносит вверх, а меня вбок. Слышен скрежет металла, переливчатый вопль контрабандистки, успеваю лишь вскинуть голову, чтобы увидеть, как ихорник падает спиной вниз, на землю. Дирижабль снова «танцует».

Бросаюсь на тварь, втыкая руку в рану, пытаясь нащупать нож. Ихорник ревет, крутится на месте, пытается достать меня лапой.

Держусь за свалявшуюся шерсть у него на загривке одной рукой, второй – за виденный ранее обломок ребра. Ищу нож. Нахожу. Тварь скачет и рычит, мимоходом отмечаю, что в данный момент быть мелким и легким крайне удобно. Залитым с ног до головы ихором? Нет. Это для кидов смертельно. Для меня, уже искупавшегося в подобной дряни… не знаю. Я могу сдохнуть от истощения после столь длительного «боевого режима», могу от ихора, но еще вполне могу сдохнуть, если сожрут Стеллу. Сейчас известно одно – нужно относительно коротким лезвием ножа дотянуться до пары крупных узлов внутри тела твари, расположенных там, где у нормального организма млекопитающего находятся почки. Одну поразить получается. Зверь хрипит.

Очередная попытка меня стряхнуть в нелепом прыжке на месте. Срываюсь со спины, удерживая нож и… распахиваю от силы на противоходе противнику бок. Под лезвие попадает стенка желудка, теперь из раны на боку урода вывешивается зеленая женская рука. Нажрался. Отпускать нельзя.

Регенерирует. Да и «отпускать» не то слово. Сам не уйдет.

Кружим друг вокруг друга. Смахиваю ихор с глаз, он еще живой, он светится, мешает. Зверь кидается на меня, успеваю уйти кувырком, он слишком массивен и слишком много потерял жизненно важной жидкости, чтобы иметь шансы меня поймать. Даже полуослепшего. Еще бросок. Еще. Вновь пытаюсь его оседлать, чтобы продолжить терзать уязвимое место, но теперь все куда сложнее. Тварь начинает припадать на раненый бок, падает спиной за грязь, на листья, «стирает» меня с себя.

Видно, что он продолжит так делать дальше.

Плохо. Нужно решение.

Оно есть.

Рука хватает руку. Дергаю изо всех сил и… отскакиваю от ихорника с добычей – откушенной по локоть рукой орчанки. Хорошее начало.

«Боевому режиму» нет никакого дела до абстрактных понятий. Он не знает, что есть приемлемо, что нет, что отвратительно, а что прекрасно. Он утилитарен, беспощаден и последователен в рамках выполнения задачи, которая мне известна.