Петербургский дракон

— Ты не лыбься, а расскажи, как камень с острова Прилета умыкнули, — строго приказал леший.

Остроух сразу сник, мордочку потупил, ручонками замахал, носом засопел:

— Не знаю.

Леший с видимым удовольствием дал ему под зад пинка, от которого подлешник закувыркался по поляне, а потом быстро побежал в лес, не оглядываясь и кулачками вытирая слезы.

— Вот тебе Остроух, не будь глух! — прокричал вдогонку Мих-Мих. — Ну, убедились, что тихо ваш камешек утащили, никто ничего не слышал и не знает? — сказал он драконам.

— А зверье лесное? Может, они что приметили? — не сдавался Гордей.

— Да откуда? Места глухие. Зверье там не живет. Одни комары да мошки. У них жизнь короткая, а память еще короче, — все больше раздражаясь, проворчал леший.

Левон от непочтительности Мих-Миха нахмурил брови и угрожающе двинулся в его сторону. Но Гордей рукой остановил хранителя.

— Зверье зверьем. Только вот Пал Палыч говорит, что информацию можно у любой травинки получить. Там ведь и березки на кочках растут, и кусты, — сказал Гордей.

При этих словах Мих-Мих отпрянул, сжал кулаки, безволосая часть его физиономии покрылась морщинами и стала багровой, а глаза гневно засверкали зелеными искрами. Реакция была ожидаемая. С Пал Палычем Выборгским, главным лешим северо-западных лесов, он был в давнишних контрах, что подтверждали полосы буреломов и миграция зверья в спорных лесных районах.

— Этот клоун, этот шут гороховый! Он там что-то говорит! Да у него в этом году ни грибов, ни ягод.

Все белки ко мне перебежали. У него скоро и леса не останется. Вся земля домами утыкана, — прокричал леший.

Упоминание о западном конкуренте сделало свое дело. Поорав и помахав кулаками, Мих-Мих, во-первых, взбодрился, а во-вторых, утвердился в намерении ни в чем не уступить ненавистному соседу.

— Ладно, посидите тут. Можете костерок развести. Дело небыстрое, — хмуро сказал он драконам и пошел по тропинке.

На середине полянки леший походил кругами, чуть притоптывая.

На приглянувшемся месте опустился на колени, покряхтел, согнулся и начал поглаживать траву. Затем, кивая, принялся закручивать и раскручивать травинки вокруг пальцев и приглушенным голосом приговаривать:

— Узелки завяжу,

О пропаже спрошу.

Узелки развяжу,

Весточку жду.

Все, что скрыто покажись,

Что потеряно, явись.

Что спрошу, пусть найдется,

То, что жду, пусть вернется.

Узелки завяжу, узелки развяжу...